Темный Охотник #5

Плюс ко всему именно благотаря твоим тействиям они получат своботу. И поселятся на твоей земле. И попатут пот защиту императора тоже благотаря тебе. Та и с нашим языком у тебя всё хорошо.

В целом, звучит разумно.

Если разобраться, то я ведь действительно дохрена сделал для инферн. Причём начал действовать, – ещё там, в пирамиде Арапахо, – безо всякого корыстного умысла. Это уже потом мне карма начала присылать ништяки в виде знакомства с Императором, собственного небольшого войска и вот этой рогатой прелести, которая лежит рядом.

Нормально делай – нормально будет.

Что уж говорить, остаток пути по Ацтекскому заливу проходил гораздо более приятно. Ну а ещё бы! Ко всей моей и без того насыщенной культурной программе теперь добавились и плотские удовольствия.

И кстати!

Как мне кажется, больше всего от нашего с Ариэль нового статуса пары выиграли белкусы. Внезапно Чип и Диля заселились в свою собственную каюту. На минуточку, не плохо так... Пушистые ребята тоже повышали свой статус, как могли.

Надеюсь только, что Чипу хватит мозгов не таскать туда крыс.

И хотя до прибытия оставалось всего ничего, я внезапно снова поймал атмосферу отпуска. Ту самую, из которой меня наглым образом выдернули ещё во время первой моей поездки в Арапахо.

Что ж...

История циклична.

Накануне прибытия в порт с непроизносимым ацтекским названием Чотилапаккен, за завтраком, я столкнулся у шведского стола с хмурым графом Фирсовым. На Василии Фёдоровиче лица не было. Я подождал, пока он обратит на меня внимание, но вместо этого он неподвижно застыл у линии раздачи с пустой тарелкой в руках, и сурово пялился на гарниры.

Понятное дело, что сейчас он находился где-то глубоко-глубоко в собственных мыслях, но сперва мне даже показалось, что во всех его бедах виновата брокколи.

— Ваше Сиятельство? — я подошёл узнать в чём дело, но реакции на моё присутствие никакой не последовало.

Тогда я просто и без затей помахал перед графской мордой лица рукой.

— А? — тут Фирсов бросил гипнотизировать еду и встрепенулся, однако лицом не просветлел.

— Что случилось?

— Так вот я и хотел у вас об этом узнать. Выглядите паршиво.

— А… Спал плохо. А точнее... не спал вообще, — Фирсов вздохнул. — На континенте всё жарче и жарче становится. Вчера ночью в Туле серьёзные погромы были. Погибли наши пацаны, некоторых я знал лично.

— В каком смысле наши? Завербованные или...

— Наши – в смысле наши, — перебил Фирсов. — Это внутренние дела Канцелярии.