Страж Кодекса. Книга VI

По его душу шла не только саламандра, но и стая тех тварей, которых я повстречал с командой Тихомирова. Он бы подох в любом случае, но я помог ему. Зачем? Трудно сказать. Это не было порывом альтруизма, а скорее моей собственной прихотью. Охотник, вышедший на охоту, должен понимать, что в любой момент сам может стать добычей. Я изменил порядок вещей, вмешавшись в охоту. Правильно ли это? Возможно - нет, но мне плевать. Я хотел сражения. Хотел боя. И рана Вильгельма предоставила мне это, хоть мужчина и не подозревал.

Теперь мы квиты.

Привести себя в порядок без воды та ещё проблема, но мне это не нужно. Не для этого я избавился от Гибкого Барьера, чтобы полностью погрузиться в Охоту, ощущая грань между жизнью и смертью. С Барьером придёт чувство безопасности, и тогда моё сознание не сможет обострить все свои «коготки».

Поднявшись с камня, бросил взгляд на высыхающую шкуру Смиладона. Саблезубой кошки, весящей сотни килограмм, обладающей прочной шкурой и острыми, как бритва, клыками. Достойная добыча - достойная Охота.

У меня под рукой не было специальных растворов, чтобы обработать трофей как нужно, но я не переживал по поводу живности в окрестностях. Смилодоны территориальные хищники и всех своих соперников эта тварь уже пожрала. Значит, в ближайшее время сюда никто не сунется, либо же это сделает кто-то в разы сильнее, но так даже лучше. В первую очередь для меня.

Взявшись за палку с нанизанным на неё куском мяса, бережно срезанного с позвоночной части хищника, впился зубами. Приготовиться полностью оно не успело и кровь из прожилок потекла по моим губам на шею, капая на пол пещеры.

Соли не хватает, да и специй бы добавить, но и так сойдёт. В Джунглях Карнака я жрал и не такое, вырывая каждый кусочек пищи, сначала как падальщик, а затем - как один из хищников.

Привыкший к обилию еды в поместье, вкусной готовке и изыскам, мой желудок ответил на подобную пищу утробным рычанием. Когда я в последний раз ел? Кажется, вчера вечером?

Печать Регенерации латала все раны, что я получил за этот день.

А таковых было немало из-за ошибок тела, не поспевающего за разумом. Мышцы сводила слабая судорога и им требовался отдых, но сон - прихоть сильных хищников. Слабый должен развиваться, стать сильнее. Или умереть, став пищей. Таков закон джунглей.

Переедать нельзя. Тяжесть в желудке не то, что мне сейчас нужно. Поэтому, как только с куском мяса было покончено, остальное я сложил в сухом и прохладном месте небольшой пещеры, не став уходить вглубь.