Потапыч

Личные войска, естественно, не рядовым, рассчитывая получить “землицу с людишками” за свою службу. И его корифейство не отказало: в суме валялся пергамент с финтифлюшками и печатями, который был, одновременно, “согласием” его корифейства и чем-то вроде документа, гвардейского патента видому Михолапу Потапычу. С распоряжением “явиться в стольный град и приступить к службе”.

В общем… а чёрт его знает, скорее хорошо, наверное, чем наоборот. Столица и в плане комфорта из любого положения получше глубинки. Да и всё читанное мне говорит, что всякие гвардейцы и прочие семёновцы — пинали пинусы шесть дней в неделю, за это имея немалое жалованье и статус.

В общем: вариант с гвардией скорее хорош. Даже деньги есть — рубины точно не фальшивые и ценные, Михолап в этом был уверен, вспоминая почему-то жреца.

Так что потопал я по дороге, которая вела к крупнейшему городу округи — Гденьску. Варианты с биотранспортом не годились, а до двигателей какого бы то ни было сгорания местные не додумались. Вообще, конечно, чертовски много интересного: магия всякая, как с ней уживаются, и что она может дать? Быт у Потапычей был… ну скажем так, пейзане моего мира взвыли бы от убожества, как жил этот владетельный аристократ.

Понятно, конечно, что в средневековье постоянная сытость — это уже вершина, шик и прочее. Куда там майбахам и бирюликам, сытое брюхо — реальные, причём редкостные для примерно этого исторического периода “понты”.

Но у меня есть надежда, что в медвежьем углу Медвежьего Угла (вполне реальное название земли и поместья) немножечко отстали от прогресса.

Хотелось бы, чтобы лет этак на двести-триста, но это мечты. Тем не менее, с учётом реальности магии, скорости доставки послания и ответа (сутки, а расстояния даже умозрительно немалые), есть надежда на то, что мне, блин, не придётся на морозце тужиться над выгребной ямой, вытирая ценную деталь себя заиндевевшими косичками с сеном.

С этими бодрыми мыслями я топал по дороге, проверяя ряд своих умений и возможностей, причём на некоторые действия неотзывчивая к мыслям память вполне “раскочегарилась”.

Например, пулестрелы у местных были. Редкость, “столичная штучка”, но были, и явно не пороховые. За пороховую вонь Потапычи с их нюхом приехавшего похвастаться соседа бы били, причём исключительно ногами.

Как понятно, эта “безделка” беролакам была ни к селу, ни к городу: возможность прицеливаться с их зрением близилась к нулю, до смешного: чем сильнее таращишься и вглядываешься, тем хуже в итоге видишь объект.