Потапыч

И, просто в построении предложений, манере речи и ряде прочих моментов — лично мне будет с городскими, а тем более столичными, комфортнее.

В общем, ощущение “беспробудного кромешья” начинало отпускать, а я стал умеренно радоваться: жив, здоров, с какими-никакими, но перспективами. Конечно, дома бы лучше… ну точнее свалил бы я, зная всё, из этого “дома” — как-то жить хочется, но домой именно на старушку-Землю. Но выбора мне никто не предлагал, а результат автоматной очереди в организм мог бы быть ГОРАЗДО хуже.

Пейзажи вокруг постепенно менялись с непролазно-лесистого на лесостепь, появлялись распаханные поля, даже деревеньки какие-то в отдалении. Которые я, спасибо медвеглазости, ни черта не мог разглядеть — только абрисы, вращая башкой, как припадочный. Вот с этим — точно надо что-то делать, так жить нельзя. Возможно — очки помогут или ещё что-то такое…

На этом месте меня, бредущего через лесок, остановил совершенно дикий, явно человеческий, но полный всяких негативных эмоций визг.

Даже не понять, мужской или женский, но ТАК “в шутку” или по мелочи не кричат, это точно. Я остановился, поводил носом, прислушался, даже принюхался, не без иронии отметив, что морда лица перестаёт быть “лица”, становясь просто мордой. Но нюх ни черта не помог — ветерок дул мне в спину, а крик был спереди. А вот слух принёс какие-то отдалённые лопотания-гудения, постукивания. В общем — толком не поймёшь, но одну особенность слуха, точнее мозга… да чёрт знает чего, но беролака, понял: фоновые шумы леса, которые были куда громче отдалённых звуков, это “чёрт знает что” беролака успешно фильтровало.

И… а делать мне что? С одной стороны, я — не придурок в красных трусах поверх синих колгот. И вообще — своя шкура ближе к телу и делу. Но, с другой стороны, я и сволота не самая последняя, ну и если у кого-то совсем беда, а мне помочь будет не слишком опасно и сложно — можно и помочь. И даже поиметь чего-нибудь полезного, возможно… Вот только ТАКОЙ визг от ерунды не издают.

И звуки издаёт не один человек, так что непонятно.

— Так, хорош фигнёй страдать. Может, там пейзане криволапые какого-нибудь полезного типа пинают, — сам себе сообщил я. — Вряд ли, но проверить надо.

А если там что-то реально опасное — так посмотрю аккуратно из леса, да в него же и спрячусь. Так что постарался я стать максимально тихим и аккуратным, что привело чуть ли не к полной медведефикации всего меня.