Потапыч

А трёхрогий колпак символизирует его персону по причине того, что на тот самый, первый конклав этот товарищ явился в виде гигантского петуха, с роскошным гребнем и парой ослиных ушей. И кудахтал там вполне человеческим голосом, нужно отметить.

Но, при всех прочих равных… всё не так страшно. Дело в том, что взаимодействие божеств с людьми было достаточно чётко регламентировано, даже с Шутом, что описывалось в храмовых книгах. И “просто так” гадить смертным божество не только не могло, но и не делало этого. Вот обратившись к божеству или явившись в зону его прямого влияния — да, можно огрести.

Но вне его “территории”— только обратясь по доброй воле к нему или в крайнем случае — начав взаимодействовать с “его” человеком или существом.

То есть, надо просто держаться от таких мест и существ подальше. Не факт, что поможет, но и не помешает точно. Более того, вполне возможно, что все мои метания из-за “шуточки”, вполне свойственной этому божеству.

В итоге решил не психовать и не дёргаться. С храмовой библиотекой Гденьска мне, похоже, облом.

Жаль, но и не критично, в общем-то. Просто заскочу ещё раз в книжную лавку, ну и уже более информировано закуплюсь “в дорогу”. И с портными надо разобраться… Короче: валить из этого храма, да и готовиться к продолжению путешествия.

Решил — и внутренне полегчало. Хотя до выхода из храма пробирался с некоторым опасением, а покинув площадь пантеона — выдохнул с облегчением. Оглядел окрестности, так и не смог прийти к выводу: то ли слишком поздно, то ли уже слишком рано.

На востоке (ну, стороне восхода) начинало светлеть небо.

И потопал себе к гостинице — помыться, отдохнуть, полистать купленное не помешает. Спать мне, похоже, сегодня не придётся, а вот перекусить — очень не помешает. С последним, кстати, брюхо выразило полную солидарность: не слишком громко, но вполне слышимо. Иду, значит, топаю, прикидываю, за что мне всё это, ну и как со всем этим жить: чтоб мне покомфортнее и поменьше напрягаться. В общем, занят самым что ни на есть естественным занятием.

И тут, из переулка совершенно пустой улицы выскакивает девица, наскакивая на меня. Я, пребывая в некотором напряжении, вызванным теологическими причинами, на этот бросок чуть не ответил ударом. А девица, судя по ощущениям, к жреческому сословию не принадлежала, ну и порвал бы я её нахрен. Или на две половинки, тут уж как выйдет.

Но именно ощущения и то, что я никакой магии в этой “ранней пташке” не почувствовал, её и спасло.