Цветные Вселенные

Ровное, умиротворяющее сияние, сливающееся в один сказочно-прекрасный и недосягаемый водоворот света, озаряло угольно-черные небеса.

Сон… Он просто заснул. Надо же… Это был первый раз за все минувшее время, когда ему удалось поспать. На лице почему-то отчетливо ощущалась влага.

«Я все-таки могу ощутить здесь дождь, но не могу почувствовать ветра?»

Генрих рассеянно мазнул пальцами по щеке и только потом понял… Лицо было мокрым от слез.

***

Утро наступило с восходом солнечного диска. Одни Луны побледнели, оставляя после себя лишь призрачные очертания, другие совсем растворились, заслоненные яркими лучами огненного шара.

Мужчина, не торопясь, поднялся с места. Оставшуюся часть ночи он провел в мучительных размышлениях о том, что же с ним случилось на самом деле. Вывод был очевиден – он духовно изнурен. Настолько, что даже если тело его не нуждалось в физическом отдыхе, измученный разум жаждал покоя. Он заснул не потому, что утомился, но потому что неумолимо желал забытья – хотя бы на миг, дабы улеглись гложущие его терзания.

Все это время Генрих так упорно стремился сохранить рассудок, но теперь он понял – персональное сумасшествие уже стоит на пороге. Его безумие – лишь вопрос времени.

Рыцарь медленно погрузился в беспокойное море пшеницы, направляясь к небольшому ручью, журчащему неподалеку, подумывая умыться и сразу продолжить путь. Вода оказалась кристально-чистой, практически ничем не отличающейся от самой обыкновенной, разве что чуть более плотной. Дно водоема состояло из всё тех же мельчайших оранжево-желтых камешков, образующих песок.

Однако виднелись здесь образчики более крупные, очень напоминающие…

Янтарь!

Вот на что это было похоже! Это кусочки янтаря! Генрих звонко плеснул водой себе на лицо, затем щедро почерпнул со дна горсть драгоценного грунта, разглядывая сверкающие камни. Немыслимо... Вся почва без малейшей примеси состояла из янтаря. Как такое вообще могло быть? И как в ней взошла пшеница?

Рыцарь совершенно случайно перевел взгляд на кончики пальцев, и сердце его вдруг мучительно сжалось.

Мечник буквально окостенел от ужаса.

- Что… Эт-то что такое?

Вся правая рука до самого локтя в буквальном смысле окаменела. Некогда теплая белая кожа напоминала теперь безжизненный холодный фарфор, по которому вместо привычных светло-голубых ниток вен змеились беспорядочные желтоватые прожилки. Самое страшное было то, что мужчина не испытывал от этого ни малейшего физического дискомфорта.