Моя новая жизнь.

Их лица были скрыты забралами, а в руках они держали длинные мечи. Рыцари выглядели величественно и грозно, и каждый, кто проходил мимо, невольно ощущал трепет перед их мощью.

Я протянул бумагу стражнику, и тот внимательно изучил её. Затем он поднял голову и посмотрел на меня оценивающе. Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее.

Стражник кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Я прошёл через ворота, и мы оказались внутри. Меня поразила величественность этого места. Высокие стены, украшенные гербами и флагами, создавали ощущение безопасности и надёжности.

Повсюду сновали люди: рыцари в сверкающих доспехах, слуги в простых одеждах. Стражник провёл меня через внутренний двор к главному зданию. Мы поднялись по широкой лестнице и вошли в просторный зал. Здесь было светло и уютно. Вдоль стен стояли книжные шкафы, а на полу лежали мягкие ковры. Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда мне идти дальше. Стражник указал мне на дверь в дальнем конце зала. Я поблагодарил его и направился к двери. За ней меня встретил Клауд.

— Артур, привет. Что случилось? — спросил Клауд, оторвавшись от бумаг.

— У меня вот, — я протянул ему бумагу. — Дело к вам.

Клауд развернул записку и долго вчитывался.

— Артур, ты понимаешь, что тебе придётся всему учиться сначала? — наконец произнёс он.

— А нет никаких ускоренных курсов? — спросил я.

— Но это смотря, чем ты хочешь овладеть.

— Этим, — я выложил на стол кастеты, которые забрал из дома.

Клауд взял один из них и внимательно осмотрел.

— Интересный выбор, — задумчиво произнёс он.

На лице Клауда проступила улыбка, когда он увидел мои кастеты. В его глазах читалось лёгкое снисхождение, будто он смотрел на ребёнка, играющего во взрослые игры. По сравнению с его огромным мечом, мои кастеты действительно казались игрушками. Они были маленькими и невзрачными. Меч же Клауда был выкован из лучшей стали, а его рукоять украшена драгоценными камнями.

Я надел зачарованный кастет и слегка ударил им о край стола.

От удара по комнате разнёсся металлический звон, а сам стол заскрипел, будто протестуя против такого грубого обращения. В следующее мгновение, по поверхности стола начала расползаться тонкая ледяная корка. Она быстро распространялась, охватывая всё новые участки деревянной поверхности. Вскоре весь стол был покрыт слоем льда, который переливался в свете свечей, создавая завораживающее зрелище.

Клауд отпрянул от стола так резко, что чуть не свалился со стула.