Наследник проклятого дара. Часть 2.

Граф открывает мне совершенно неизвестную ранее для меня информацию, которая, скорее всего, известна абсолютно каждому школьнику в этом мире.

— Тридцать лет для обычного человека — это половина жизни, граф. И если рядом с ним открывается разлом, то обычный человек, которых большинство в этом мире, погибает либо от тварей, либо от губительного для него магического фона, — я делаю замечание к его доводам.

Тридцать лет, это вовсе не так мало, как привыкли здесь считать дворяне-маги.

— Обычные люди? Кхм, — граф сбивается с мысли, — удивительная мысль, для человека нашего круга.

Могу привести контраргумент, что кристаллы обычно собирают с амулетами защиты, а твари в больших количествах, появляются из разломов только в самом начале, при его открытии. Но я всё же хочу перейти к сути.

— Вы хотите, чтобы я закрыл мешающий Вам разлом, правильно? — я опережаю графа и договариваю за него.

— Почти, — граф делает последний глоток кофе и ставит чашку на стол, — только новый разлом куда перспективнее старого, которому до того, чтобы иссякнуть самому, ещё очень долго.

Если ты закроешь для нас этот разлом, то мы будем весьма благодарны. И ещё, Юрий... — Долгоруков делает долгую паузу, постукивая по дивану пальцами, — это никак не связано с тем, что тебя отправилась вытаскивать Маргарита. Мы бы и так обратились к тебе. Это про бизнес, а не про жизнь.Я всегда разделяю эти две сферы. Не хочу смешивать и с тобой. Мы полностью оплатим, либо ответим услугой за твою помощь, — наконец-то граф договаривает свою просьбу.

Да, это именно просьба. Но прежде, чем обсуждать мои условия, я хочу задать вопрос о Маргарите.

— Скажите, граф, а почему Маргарита отправилась за мной? И как так случилось, что и вы, и её отец, спокойно отпустили её в разлом? Я интересуюсь, потому что я ей должен за своё спасение и пока что, не спрашиваю о ваших истинных мотивах. Мне интересно, почему она решила рискнуть и как её отпустили на подробное? Как видите, я не пытаюсь узнать об этом у вас за спиной, а спрашиваю прямо, — я сижу прямо и не отвожу взгляда от его лица.

Сейчас я отслеживаю реакцию Долгорукова. Если он вспылит и скажет, что я лезу не в свое дело, или же начнёт увиливать, то я задам более неприятные вопросы. Плевать мне, что я могу показаться наглым. Маргарита спасла меня и если ей манипулируют, то я спасу её, открыв глаза и предоставив факты. А дальше, решать ей самой, хочет она дальше позволять подобное или нет.

— Вопрос неожиданный. Раз уж мы откровенничаем, то и я задам вопрос.