Кодекс Крови. Книга VIII

Ко мне подошёл Маркус под видом помощи с невестой, а сам тем временем, стараясь не привлекать внимания, обратился ко мне по кровной связи:

«Я догадываюсь, что могли здесь использовать».

«При нападении на княгиню или после?» — уточнил я, продолжая фильтровать чужую память крови.

«После. Когда мы ещё служили, ходили слухи, что наши артефакторы создали чудо-средство, способное остановить любое магическое боестолкновение за пару секунд без летального исхода, просто высосав энергию из всего и всех вокруг.

На нашем веку ничего подобного на вооружение не попало, но это не факт, что его не было».

Я мысленно выругался. Зверёк, пушной и северный. Ещё не успели разработку внедрить, а о ней уже известно всем, кому не лень. Интересно, насколько она была секретной?

А ещё с лёгким запозданием пришла мысль, что я очень вовремя сдал на хранение почти весь запас макров в киотском отделении «Русско-Азиатского банка», заменив их на чековую книжку в местной валюте. Себе я оставил лишь несколько камней.

Вынув макр пятого уровня, так и не доставшийся тёще, я с удивлением обнаружил, что он опустошен на половину. Вот, с-с-суки! Вовремя, очень вовремя.

«Спасибо! — поблагодарил я Маркуса за информацию. — Позаботьтесь о людях Инари. Им сейчас хуже, чем нашим».

Наших я чувствовал общим фоном. При общей усталости и вялости их источники выкачали где-то на две третьих, а вот бойцов рода Инари — почти досуха.

«А княгиня?» — на всякий случай уточнил командир.

«Вдовствующую отдайте местным лекарям, а Тэймэй медленно восстанавливается сама. Скоро придёт в себя».

Командир ушёл. Я же продолжил просмотр чужих воспоминаний и, наконец-то, наткнулся на нечто стоящее. Мужчина метнул в сторону Тэймэй какой-то овощ. В памяти исполнителя мелькали рваные отрывки, будто он очень долго был в пьяном угаре. Сознание его путало явь с галлюцинациями. Он будто бы и вовсе не понимал, что делал, когда бросал из толпы в Тэймэй не то помидором, не то репой.

«Маркус, карта Осаки есть у кого-то?»

Командир тут же вернулся ко мне и выдал свернутый в трубочку лист бумаги. Качество было паршивое, но хоть надписи были на русском языке. Весьма условно город был разделён на несколько зон: торговую, морскую, респектабельно-культурную, аристократическую и трущобы. Видны были расположения рек и каналов, основных въездов и выездов из города, железнодорожного вокзала и, конечно же, императорского замка.