Кодекс Крови. Книга VIII

— Заметив на шее девушки блокиратор, он добавил: — Плохая идея сдерживать природный дар. Он будет вырываться вспышками и однажды приведёт к смерти.

— Кладка — это?.. — тут же ухватился за знакомое слово Райо, резко открыв глаза.

— Это тайна рода, и не мне её вам раскрывать! — церемониально поклонившись, лекарь вышел из столовой, а кокон силы с Хельгой внутри последовал за ним по воздуху.

— Удобно, — тихо заметила Тильда.

Я почувствовал перемену в настроении Райо, если раньше он хмурился и недоумевал, то сейчас всё больше преисполнялся решимости.

— Какой у Асты ранг?

Я вопросительно поднял бровь, переадресовывая вопрос воспитаннице.

— Никакого, — потупившись, ответила девочка. — Все только и говорили, что потенциально я — одна из сильнейших магов земли. Но вот мне уже двенадцать, а сила так и не проснулась.

— Что ж, придётся рискнуть, — пробормотал Райо.

— Хочешь пробудить магию и получить самого верного и искреннего фамильяра, практически члена семьи? Но для этого придётся рискнуть! — обращался эрг уже к Асте.

Растерянная девочка переводила взгляд с меня на Райо, не решаясь что-либо ответить.

— Это будет больно? — подопечная, наконец, остановила свой взгляд на мне, доверчиво заглядывая в глаза. Ей не к кому больше было обращаться за советом.

Я вспомнил, как обзавёлся Тильдой. Было ли это больно? Ещё как! Жалел ли хоть раз об этом? Ни разу!

— Да, — не стал я врать. — Но оно того стоит! Он или она станет частью твоей души и будет понимать тебя иногда даже лучше, чем ты сама.

При этом я невольно смотрел на Тиль, а она криво улыбнулась и отсалютовала мне, приложив ко лбу два пальца.

— Я согласна! — выдохнула Аста.

***

— Ну что же, Иван Григорьевич, — завершив диагностику и первый сеанс лечения, обратился Борис Сергеевич Подорожников к племяннику императора, — проблемы, связанные с вашим нездоровым образом жизни, мы начали устранять. Если удержитесь от возлияний и обильной пищи, то понадобится ещё пять сеансов.

— Борис Сергеевич, что-то вы лукавите, — нахмурился тот, — вы же у нас в состоянии руки из одного места отрезать и к другому прирастить, а потом сказать, что так и было.

Императорский лекарь устало потёр переносицу. Он и так почти не спал последние сутки, отслеживая изменения в динамике лечения всех попавших под ментальный удар. А тут ещё и пациент из венценосной семьи, которому хрен откажешь. И ладно бы только это, но нужно же ещё подбирать слова, чтоб не обидеть всяких.