Тропа мертвецов

Да я само спокойствие!

Ткань платья Ночи растворилась, когда рана окончательно перестала болеть.

Когда всё было готово, я перебрался в библиотеку, взял с полки первую попавшуюся книгу и попытался отрешиться от мира. Получилось, но ненадолго…

— Хочешь с собой взять книгу? — Арис сел в соседнее кресло.

— Хочу, — кивнул я.

— Бери, — предложил страж.

Оторвавшись от раскрытой страницы, я взглянул на него и сказал:

— Спасибо.

— Не за что, — изначальный немного криво улыбнулся. — Ты очень странный тёмный, малыш.

Я, пожалуй, даже не подберу слов на твоей речи, чтобы сказать всё, что хотел, — Арис вздохнул, растерянно поковырял ногтем подлокотник кресла. — Ты прости, если что было не так, — сказал страж и, не оглянувшись, ушёл.

Подперев подбородок ладонью, я проводил изначального взглядом. Ну что, тёмный поганец, опять кому-то душу вывернул? Нравится? Не дар это, а проклятие.

Час спустя мы стояли на пороге дома стража и не сговариваясь оглянулись на город. Чувство незавершённости, будто уходя из дома мы забыли взять в путь что-то важное, терзало не одного меня.

— Может, мы зря уходим так скоро? — шепнул я в темноту.

— Быть может, — еле слышно согласился брат. — Но мы должны уйти.

Да, ты прав. Это сияние, этот покой, дыхание вечности — затягивают, и остаться уже хочется. Остаться навсегда, жить в мире и покое благословенного края. Потому что… потому что не хочется больше крови, боли, потерь. А жажда покоя, чтобы нашлось время спокойно почитать книгу, с головой уйти в увлекательное дело, поизучать интересный феномен, становится всё сильнее.

Но моя судьба — иная. Я боец, а не созерцатель. Тот, кто летает, а не наблюдает за полётом. И поэтому должен уйти из этого сонного царства, и чем скорее, тем лучше!

Арис выбежал на порог, вручил мне набитую сумку.

— Это чтобы не голодали в пути, дети, — быстро, словно боясь не успеть, сказал страж. — Удачи вам, удачи обоим. Не скажете ведь, куда идёте?

Мы переглянулись. Брат отрицательно мотнул головой.

— Нет, не скажем, — ответил я. — Тебе не нужно это знать.

— Проводить позволите? — не надеясь на наше согласие спросил изначальный.

— Путь откроешь? — поинтересовался Ван, сощурившись.

— Да, — поколебавшись, ответил страж.

— Идём, — просто сказал я.

Шли молча. Арис то и дело касался рукой деревьев, безмолвно с ними говорил. Пространство «расступалось» перед нами, пропуская и не пытаясь завернуть обратно.

— Пришли, — сказал десятник, останавливаясь.