Тропа мертвецов

Занервничав под моим пристальным, изучающим взглядом, призрачный император заёрзал и потребовал карту и графитный стержень. То и другое ему предоставили. Данхар, обругав картографов изначальных, дорисовал и подписал ещё кучу штрихов в карте Болота Мёртвых и близлежащих землях. И вдруг рука его замерла.

— Это что? — поинтересовался предок.

— Арис говорил, какое-то Царство, — пожал плечами я, поглядев, куда указывает Данхар. — А что, при тебе его не было?

— Не было, — помотал головой предок. — Там… старый тёмный храм.

Заброшенный ещё в моё время. Куча всякой нечисти развелась, некроманты обосновались, даах, вообще демон знает что творилось. Но храм был, да…

— Храм? — тут же заинтересовался я, чувствуя, как в груди радостно подпрыгнуло сердце. — Ну-ка, с этого момента поподробней…

Из рассказа выяснилось, что храмов было три — один потонул под нами, другой давно заброшен, а третий, скорее всего ещё действующий, в людских землях. Люди, как оказалось, отхватили себе приличный кусок тёмных земель.

Совсем страх потеряли! Значит, мою Таэш… Госпожу Ночь нужно искать в человеческих землях.

Данхар ещё много рассказывал, вспоминал байки из прошлого, а я не мог успокоить внутри тоску. Я не могу спасти даже одного призрака. Как мне отвечать за целую расу?..

Пылал костёр в давно наступившей ночи, дотошный в некоторых случаях Ван выспрашивал кучу подробной и нужной информации у предка. А мне в руки привычно, как выпрашивающий ласку чёрный котёнок, ткнулась гитара. Звякнули струны и родичи мгновенно умолкли.

— Сыграешь? — тихо поинтересовался брат.

— Да, — кивнул я. И сказал, глядя на предка. — Знаешь, у тебя здесь мавка есть. Золотоволосая такая. Не трогай её. Она хоть и нежить, а с живой душой.

Не стал ждать ответа, доверившись рождавшейся под пальцами, печальной, в чём-то торжественной, чуть жёсткой, напоенной восхищением и отчаяньем музыке. Не сразу понял, что мне вторит гитара брата, вплетая новые ноты… Знаю — вплетётся в песню и твой голос…

Дома у меня лежат исписанные затейливой шифровкой толстые тетради.

Даже по обложкам и на полях тянется вязь значков, которые никто никогда не прочтёт и не поймёт. Я пишу музыку. Там сотни… сотни песен, которые слышало только небо на крышах домов. Но этой в переплетённых строках нотных тетрадей ещё не было.

Для короля пусто слово «свобода».

С чёрным венцом, верной судьбой

Века текут как сквозь пальцы вода,

Честен остался с самим собой…

Король! С долгом честь всего превыше.