Тропа мертвецов

Скажи мне, Ирдес, как ты попал в Запретные леса? — эльф мельком взглянул на мою правую руку. Упс, родовая печать… — Ты ар’Грах, малыш?

— Отвечаю по порядку, — отозвался я. — Не имел понятия, что это за лес. А попали мы сюда, предполагаю, из-за того, что один даах преподнёс мне весьма странный подарок на день рождения! И — да, я ар’Грах.

В общем, я был зол и не скрывал этого. Стражи переглянулись, опустили луки.

— Пойдёте с нами, — десятник не спрашивал и выбора не оставлял.

— Пойдём, — с видом короля, сделавшего десятнику великое одолжение, кивнул я.

Прошагали мы километров двадцать. Нас сопровождали трое, остальные тенями растворялись среди деревьев. Я шёл с независимым видом прогуливающегося по окрестностям своих владений императора и демонстративно не разговаривал с братом. А нефиг подзатыльники раздавать, когда не просят!

Мантию я снял и нёс перекинув через плечо. Без неё церемониальный костюм — очень удобная одежда для любых условий. Хоть на бал, хоть в дикий лес.

В общем, шагал я с этими рейнджерами и шагал себе, на солнышко смотрел, брата игнорировал.

Попытался разговорить этого Ариса, в процессе выяснив, что на русском из всего десятка говорит только он один, да и то отмахивается. Думал много. Правда, всё не по делу, бардаку в голове позавидовал бы даже шизофреник. А потом шатать начало. Слишком мало последнюю неделю спал. Ещё голод, нервное истощение. И в лёгких опять поселилась мешающая дышать, ноющая боль.

— Упыряка.

С неудовольствием повернувшись и очередной раз споткнувшись, помянул всех демонов разом и спросил:

— Чего тебе, Мертвяк?

— Хватит дуться, а?

Я только фыркнул.

Мне не хочется мстить тебе и даже так себя вести. Но я зол!

— Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? — Извёл брата. Бедняга. Уже готов на любые меры пойти, лишь бы помириться. — Извинился? Так я прошу прощения. Только прекрати делать вид, что я пустое место!

— Когда вернёмся домой — уговоришь Лиса спеть. Тогда прощу.

Вид брата можно было охарактеризовать как совсем обалдевший.

— Ну и запросы у тебя! Он же князь!

— Кто — Лисятина, Песец Полярный?!

Брат открыл рот для следующей фразы. Закрыл. Задумчиво глянул в небо.

— Ладно, — сказал он.

Надо бы выпытать у него, кто такие эти изначальные. Только сил уже нет и если ноги ещё передвигаются, то язык шевелиться уже отказывается. Арис то и дело оглядывался, смотря на нас с тревогой. Хм, не удивительно. Светлый выглядел как труп не первой свежести. Я, наверное, ещё хуже.