Тропа мертвецов

Как и крылья, хотя их можно ещё счесть глюком, — виновато ответил Ван. — И транс парализует волю, но не всегда отшибает память. Это для малолеток произошедшее смазалось в неясное пятно. Арису память не отшибло, он слишком хорошо тренирован и у него высокий уровень сознания. Прости меня…

— Эх... — Нда. Я старался. Но в этот раз размер моего промаха уж очень крут. Однажды мои странности перестанут быть тайной, слишком часто я бываю ранен и несдержан. С трудом справившись с голосом, ответил: — Это не твоя вина. Это только моя несдержанность.

Прости, что я опять нас подставил. Я правда идиот.

Ван только грустно улыбнулся. Брат никогда и ни в чём меня не винил.

— Рвать когти отсюда надо… — оповестил я, и паранойя радостно согласилась.

— Зачем? — холодно поинтересовался страж. — Здесь вы оба в безопасности, принцы тёмных. Совет найдёт способ вернуть вас домой…

— Не лги хотя бы сам себе! — резко оборвал Ван. — Небо, до чего же ты наивен, бессмертный! Нас не сочли опасными, но боюсь, скоро мнение изменится.

Запрут в лаборатории и с удовольствием препарируют. Быть может даже продлят жизнь моему брату, он ведь умирает! Им не захочется потерять тёмного с кровью бога и светлого с ликом демона! Мы ведь такие редкие звери, подобных нам просто нет!

— Может твоего брата вылечат… — негромко ответил разозлённому светлому изначальный. — Ты об этом не подумал, хранитель?

Ван откинулся на стуле, с тоской поглядел на десятника и когда заговорил, то в голосе звучала нескрываемая усталость:

— Ты не понимаешь, да, бессмертный? Единственный шанс для нас обоих — вернуть из Бездны умершего бога.

Только Феникс способен разобраться во всём этом… — и брат сказал в чём именно, не заботясь о рамках приличий. Помолчал и добавил тише: — Да и не сможем мы оставить Феникса в такой… беде.

Воцарилось молчание. Первым его нарушил Арис:

— А что ты скажешь, малыш?

— А я должен что-то сказать? — Какой интересный цвет у этого золотистого нектара. Вкус тоже ничего… — Меня мама ждёт. Отец, наверное, уже поседел от беспокойства, а дядя опять разучился улыбаться.

Я уж про старшего брата молчу. Наши Тени наверняка на полпути к архипелагу Даах и мне страшно за них. Эти двойняшки ведь совсем с головой не дружат. И дед стопудово с ними отправился, а когда дед злой — мир трясёт. Или ты думал, мы из пустоты сюда попали, Арис? Что у нас нет прошлого, нас никто не ждёт и не любит? — помолчал, разглядывая пустой бокал. — Хотя лучше пусть они останутся в неведении.