По следу пламени

Немного иная судьба постигла королевство Шекран. Оно, как и остальные, откололось от Южной Империи, однако почти полностью заняло зону полупустынь, отгородившуюся от мирового океана острыми вершинами горной гряды.

Пока остальные государства строили у себя справедливую монархию и давали народу хоть какой-то выбор, в Шекране воцарилась самая настоящая выжигающая тирания. На месте столицы также выросла огромная крепость, однако этот город больше всего нуждался в стенах и расширении исключительно для защиты.

Основная масса кочевников и тварей, прущих прямиком с нестабильных земель, концентрировалась именно на Шекранских территориях, отчего пришлось отгораживаться от внешних угроз монолитными каменными стенами и кольями, штыками и лезвиями суровых воинов.

К сожалению, в совокупности с политикой, проводимой извечными правителями королевства, эффективность была отнюдь не самой большой. Банды всё также терроризировали деревни, воины гибли в битве с чудовищами, но постепенно благополучие всё же росло.

Шекран расширялся, влиятельные его люди богатели. Молва о свирепости солдат пошла по континенту. Слухи рассказывали о том, как полки поднимались, словно мертвецы из песка, наносили молниеносные удары, не оставляя ничего от кровожадных банд, и в абсолютной тишине скрывались в пустынной ночи. Что-то из этого действительно было правдой, но все мы знаем, какой окрас приобретает история, передающаяся из уст в уста.

Однако и сами дикари были готовы дать отпор. Помимо зеленокожих, которые по своей натуре всегда были кочевниками, здесь обитали многочисленные банды преступников и дезертиров, бежавших от петли закона, и группы демонокровных, общины которых уничтожались поехавшими религиозными фанатиками.

Их не любили в особенности. Считалось, что именно из-за близкого нахождения рядом с городами происходят несчастья. А уж как презиралось дружеское общение или, упаси Творец, хоть какие-то любовные отношения среди «цивилизованного люда».

Теперь представьте, что дикарю, атаману банды демонокровных, отдала сердце богатая портузеанка по имени Мерил, семья которой мигрировала на Престанию относительно недавно.

Долгое время эти отношения удавалось скрывать, однако, когда у девушки округлился живот, среди народа воспылала абсолютно лютая ненависть.