По следу пламени

Которая даже при всём неблагополучии людского поселения будет выставлена на взор случайным путникам и станет говорить им, что здесь у нас не так уж и плохо.

В тени же, на реверсе, всегда таится тьма, распахивающая свои объятия с наступлением ночи. В тот момент, когда солнечный свет окончательно скрывается за горизонтом и уступает своё место серебристой луне, когда на улицах зажигаются огоньки фонарей, а простой люд расползается по своим домам, мрачные переулки открывают свои глаза. У стен появляются уши, холодные взгляды начинают наблюдать за пустыми улицами.

Блеск клинков во тьме предупреждает, что вам не стоит показываться, пока спасительный рассвет не придёт вновь. Спасительный от банд, преступников и прочих людей, охочих до вашего кошелька и вашей крови.

Такова сущность городов, меняющихся каждый день. Конечно, есть исключения. Например, Дарфорд, у которого нет светлой стороны. Но было бы странно, если бы этот город, ставший чумным проклятием на карте Империи, выглядел иначе.

А если взять, например, Гриобридж, то днём это будет огромный, спокойный в своей жизни город, существующий в гармонии с окружающей его природой. Ремесленные кварталы будут ритмично отстукивать гулом, треском и лязганьем мастерских. Под солнечным зноем на золотистых полях будут трудиться фермеры. Где-нибудь из башни чародея будет периодически выбрасываться блеск творящегося там волшебства, и жизнь будет идти своим чередом.

А с наступлением ночи, когда торговцы закрывают двери своих лавок, на улицах воцаряется власть темноты.

Отмычки в замках и скрежет лезвий, портреты пропавших людей на щитах – та самая жуткая сторона, открывающаяся далеко не каждому. Однако наш герой сумел познать её, как никто другой.

Галант Гервассиус Кефштрассер или попросту Галантий, как он сам себя назвал, являл собой представителя расы цианийских эльфов – жителей лесов восточного побережья Престании. Зелёные, как их прозвали другие, всегда вели и ведут достаточно затворнический образ своего существования.

Жизнь их государства построена на гармонии с природными духами, дриадами и лешими, и на суровой теократической власти Кришпуркалианства – религии, полностью отрицающей существование богов, Творцов и любых сил, стоящих выше людской сущности. Пока остальные, даже их собратья: тервальцы, канзийцы, маркнезийцы - считали природу плодом божественного сотворения, цианийцы верили, что именно она является прародителем всего сущего.