Острые грани

Правящий тогда король – Лалий Догар, испугался, что скоро не сможет ничего противопоставить стремившейся захватить власть в стране секте, и отдал приказ уничтожить черных магов. Всех. Без разбора. Даже тех, кто служил в его личной охране. Он не знал, кто разделял преступные взгляды и входил в состав жрецов, а кто продолжал верно служить стране и своему государю. Времени выяснять не было. Под королем шатался трон, а в стране царила паника. И Лалий бросил всех белых магов и просто верных людей против черных. 

Была ли это война или бойня, сейчас об это с точностью не может сказать уже никто.

Но ее итогом стало то, что в Гидонии больше нет ни одного черного мага. И нет уже около трехсот лет. Более того, дети с Лунным даром больше вообще не рождались. Ни одного. И никто не знает почему. Может быть причиной стало нарушение баланса. Может что-то еще. Гипотез множество. Но они ничего не меняли. А потом стали замечать, что и детей с белым даром тоже с каждым поколением рождается все меньше. Это назвали «вырождением». Этого боялись, но старались не замечать. И никто не знал, чем все закончится.

Как и все, эту историю я знал с раннего детства и полагал, что дела давно минувших дней не имеют ко мне ровным счетом никакого отношения. Пока мне не исполнилось семь. 

На следующий день после весело отмеченного вместе с отцом и тетей дня рождения, я гулял в небольшом парке, окружавшем наш дом. Просто бегал по тропинкам и газонам за птицами и бабочками, пугая их выпускаемыми с рук шарами и языками белого пламени, но не причиняя вреда.

За такое безответственное использование магии отец наверняка отругал бы меня. Если бы увидел. Но сейчас он видеть меня не мог, и я просто беззаботно развлекался. 

В очередной раз создав на ладони огонь и взмахнув рукой, я послал его вдогонку за какой-то мелкой птахой, при этом стараясь сдержать его силу и скорость. И очень удивился, когда понял, что цвет пламени не белый, а черный. Помню, тогда я испугался. И быстро погасил огонек. Сразу вспомнились истории об ужасных черных магах и о сильнейших из них – Лунных, способных как я или отец создавать мощнейшее оружие, только не Солнечное, а Лунное пламя.

И цвет его был как раз черным. 

«Но я-то белый маг», – подумал я и еще раз создал черный огонек. Больше я его не боялся. Наоборот, обрадовался мысли, что могу то, что не может никто другой из ныне живущих. И, помня страшные истории, пообещал себе, что никогда не буду использовать черное пламя во вред хорошим людям.