Острые грани

Но не успел я еще ничего сделать, как сидящая на возвышении в окружении полукруга придворных женщина, нарушив всеобщую неподвижность, поднялась со своего места и в мгновение ока оказалась передо мной. Длинные волосы бесконечным черным шлейфом протянулись за ней и туманной дымкой свились вокруг ног.

Вот только что была она застывшим образом на троне, вот призраком пронеслась через зал, а вот живым человеком отчего-то заключила меня в объятья, крепко прижав к себе и шепча на ухо на древнеэлератском: «Дорри! Дорри.

И так знакомо, так по-родному это прозвучало. Так фантасмагорична и нереальна была вся ситуация. Так щемящее отзывались в сердце забытые, словно кода-то во сне услышанные слова, что я просто-напросто замер в горячих объятьях. Щека прижалась к щеке, и лицу сразу стало мокро. В груди что-то екнуло, и я произнес рвущиеся с языка слова:

- Не плачь… мама…

Грань 11

О сумасбродных родительницах, головокружительных высотах и таинственных собраниях.

Королева, в божественной сущности которой я уже не сомневался, разжала объятия, и я, смущенный, отпрянул в сторону. 

Чувства и мысли мешались в голове, кружились сумбурным потоком. Неприятно кольнуло сомнение, сменилось отрицанием и стыдом. Глупая, глупая надежда. Так не бывает.

- Простите, Ваше Величество, – пряча глаза, выдавил я. – Обознался. На миг мне показалось…

- Конечно же, тебе не показалось! Ты узнал меня! Мой дорри, мой сынок, – с нежностью провела мне пальцами по щеке богиня. – Наконец ты пришел ко мне.

- Но я не могу быть вашим сыном. Мы же из разных миров. И мой отец всегда говорил, что мама ушла, пропала, ее больше нет…

- Ах, Дарий! Ну, конечно же, он промолчал.

- Вы знаете, как меня зовут? – еще больше удивился я.

- Как же я могу не знать имя своего сына? Ведь это я дала тебе его, – чуть грустно произнесла королева. И, обернувшись к собравшимся и слегка подтолкнув меня вперед, повысила голос.