Клинок Императора. Книга II

– Таков айрог, – повторился.

– Ты часто говоришь про айрог этот свой. Что это вообще за штука?

Задумавшись, он увел взгляд к потолку:

– Айрог – это когда делаемое тобой дело: поступки, действия – часть твоего нутра. Как продолжение. Трудно объяснить… когда равновесие есть. Когда ты и твое действие часть большого мирового биения, и не получается противоречия. Ты и мир идете ровно. Я для этого и держу, – он показал череп птицы.

На его лице озарение проявилось, он широко-широко улыбнулся, демонстрируя идеальные белые зубы:

– Хочешь попробовать? По-своему айрогу свериться?

– Не соглашайся! – крикнул Принц.

– Как?

– Держи рахан-птицу.

Он протянул, я взял.

– Теперь проведи рукой по клюву.

Сделал…

– И…

Это была не лучшая идея.

Меня выбило.

В чёрно-зеленом потоке меня швыряло и ломало об углы.

И смех преследовал, бил пулеметной очередью в голову.

– Дрянь, – сказал и чуть не захлебнулся.

Зацепился за белый корень на пути и вытянул себя наверх. В ушах – мрачный, глубокий гул.

Усталость резала руки, пальцы. Перелез через белесый бортик. Вывалился рыбиной, и не смог заставить себя вздохнуть. Чувствовал, тонул; белизна жгла кожу огнем, белесые нити сшивали меня, заставляли породниться с красным деревом ламината. Я проваливался, а сияние вокруг давило.

Все что оставалось – смотреть вперед: видел округлый кабинет с тысячью мелочей, которые разум не успевал охватить, а еще высоченного человека…

Человек ли это?

В темных одеждах трехметровая тонкая фигура зависла над столом.

Человек оперся руками о столешницу.

Может не он такой здоровый, а я иссох? Может.

Все может.

Зеленые и фиолетовые щупальца тугим переплетенным канатом шли от центра столешницы к лицу человека. Видел только лысину, с огромным числом рубцов, а еще – волчьи глаза.

Человек, заметив меня, нахмурил густые брови. Дёрнул за связку щупальцев, сорвал их вместе с кусками плоти – потекла кровь, «задрыгались» на алых участках, свободных от кожи, ослепительно-белые корни.

«Человек» сплюнул фиолетовую жижу, видимо после щупалец во рту оставшуюся, и сказал:

– Кир, слабосилок, куда ты бежишь впереди паровоза?

Голос ударил травмирующей мощью – выбивающим тараном; меня вышвырнуло, как щенка.

Я выл от обиды.

Тяжело дышал, тут же руки от птичьего черепа оторвал.

Что я такое видел?

– А я говорил тебе, – довольно сказал Принц.