Клинок Императора. Книга II

– Я тебе напоминаю, что она преподаватель, который потенциально человеком Марко может быть, – насмешливо отметил Принц.

Я проигнорировал.

– И имена всех прям знаешь?

– Уже да.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что тут такого?

– Ну вдруг эти злодеи услышат.

– А здесь разве есть злодеи?

– То, что не произнесли – никто и не услышал, – улыбнулась, вспоминая старую поговорку. – Ты мне скажи, есть ли тут злодеи…

– Думаю нет.

– Хорошо, спрошу так: с таким подходом, который во главе угла месть ставит, ты сам не будешь злодеем?

– С моей точки зрения, мне все равно буду ли я являться злодеем или не буду.

Следуя корневому принципу, высказанному храмовником Абелосом – внутреннему искажению протагониста, которое в себе носит каждое живое существо: “Пока моя воля принадлежит мне, Я не могу принять в себя иное виденье; восприятие всегда будет искажать и делать меня героем своей истории”.

– А окончание слов Абелоса, ты решил не зачитывать?

Поморщился:

– Героем или антигероем.

– Да-да, вот так лучше.

– Для дела это уточнение – малозначительно.

– Эффективность все?

– Верно.

– А разве злодеи, что тебя “затронули”, не были эффективны?

– Они были, – с серьезностью кивнул. – Я их понимаю. Но речь не о том, чтобы их понять. Речь о том, чтобы убить их. Тех, кого ты смог понять, даже удобнее убивать, разве не так?

– Возможно, Кейр, – она улыбнулась.

***

Лекта единственная кто из всех нас (если Вив не считать) сказала что-то оригинальное – и из-за этого Вирин целую лекцию выстроила.

– Я хочу победить тьму, – сказала не очень уверено.

Понимаю, такое с абсолютной уверенностью и жаром тяжело проговорить.

– О, солнышко моё милое, – жалостливо начала Вирин. – Как тебя? Еще раз назовись…

– Лекта.

– О, мой орлик. Цветочек мой неиспорченный плесенью суровой реальности.

Она подошла к доске, взяла мел и оглядела нас:

– Сто двадцать первый год, – написала дату. – Прорыв со стороны Северного Базара.

Третий форт Торейна уничтожен, две тысячи сто тридцать пять мертвецов. И… Подворье выкосили почти под ноль. Тут еще одиннадцать тысяч пятьсот мертвых гражданских. Мирняк: это женщины, это дети, это старики, полумужи.

Возле года она написала сумму погибших.

Продолжала:

– Плоды некро-сора, слава квази, остановили у западной рельсовой развязки, в двадцати пяти километрах от города. Там им дали бой третий и шестой резервные полки, и восьмая когорта воронов.