Паладин. Священный огонь

На её уроках он мог в какой-то степени быть самим собой.

К манерному поведению великого архонта Рэй тоже успел приноровиться. Он уважал старого мага за его трепетное отношение к своим ученикам, которые делали свои первые шаги в изучении чародейства.

Однако сейчас парень заметно нервничал. Вчера вечером госпожа Со выдала ему грязную рубашку, когда узнала, что на следующий день будет первое занятие с инструктором на арене.

‒ Перед встречей с ним нет никакой необходимости в стирке, мальчик мой, ‒ твердо сказала хозяйка.

А утром Тилль и Дорн впервые за всё время пребывания в академии решили проводить ребят до ворот в свой выходной день. Храмовники без конца хихикали и шептались, обещая вечером встретиться с ребятами и обсудить их новые занятия.

‒ Вы какие-то странные, ‒ сощурился Нори. ‒ Не похоже на вас. Я, пожалуй, сегодня никуда не пойду.

С этими словами он протопал по коридору обратно, но не тут-то было. Не перестававшие злорадно посмеиваться рыцари вытащили упирающегося гнома на улицу, а госпожа Со решительно закрыла дверь на засов.

Рэй поёрзал на лавке, раздумывая, не стоит ли и ему попробовать прогулять сегодняшние занятия. Вдруг сзади раздался знакомый голос:

‒ Чего такие грустные? Скучали по мне?

Рин вздрогнула и обернулась. Нори подмигнул ей и тряхнул головой, отбрасывая пряди со лба. Массивные сережки в его ушах весело зазвенели на ветру.

Блондинка покраснела и отвела взгляд.

‒ Не ожидала тебя здесь увидеть. Что, выполз наконец из своей пещеры? ‒ как можно более отстранённо произнесла она.

Гном расплылся в обворожительной улыбке:

‒ Ну, ради такой красотки можно отложить все дела на потом.

Девушка округлила глаза и отвернулась.

Нори громко продолжил:

‒ Ох уж эта Элизабет Фолк. Ты только посмотри, Рэй! Какие формы ‒ настоящая богиня! Не зря я пришёл, получается. Наблюдать за ней ‒ одно удовольствие. Я бы…

Рассвирепевшая Рин пнула гнома прямо в колено, и тот мгновенно замолк, согнулся пополам и, схватившись за ногу, закрутился вокруг себя.

‒ Построиться! Да поживей, салаги! ‒ невероятно громкий бас заполнил всю арену.

Армейский тон говорившего заставил собравшихся врасплох. Разговоры сразу же смолкли. На лицах студентов появилось недоумение, смешанное со страхом. У некоторых на лбу выступила испарина.