Паладин. Священный огонь

Короче, живут себе там припеваючи и бед не знают.

‒ Они?

Нори осёкся и, стараясь исправить оплошность, затараторил:

‒ Я, конечно же, имел в виду тех, кто остался жить в королевстве. Как ты успел заметить, я-то уже давно перебрался в Авалон. Туточки, вот, живу, да… ха-ха…

Рэй понимал, что гном чего-то недоговаривает, однако не посчитал нужным допытываться.

Явно смущенный своей оговоркой, Нори с головой влез в рюкзак и стал шумно перебирать невероятное количество разного рода инструментов.

«Вот же клоун. Хотя простаком его не назовешь», ‒ юноша с интересом разглядывал своего соседа.

Откуда-то из глубин рюкзака раздалось:

‒ А ты чей будешь? Не обижайся, дружище, но ты совсем не похож на типичного пассажира дирижабля. Или что, простой паренек был чудом распределен в главную академию великой империи?

Рэй понимал, что любое промедление будет расценено как нокаут, поэтому закинул ногу на ногу и, напустив на себя исключительно серьезный вид, деловито произнес:

‒ Талантливый человек не всегда рождается в богатой семье.

‒ О нет, братец! Ты не путай. Для таких, как я, выписываются особенные бумаги и приказы. Гномов гораздо меньше, чем людей, и не все из них рвутся в паладины, чародеи или священнослужители. В академии обучают и лекарей, и мастеров-оружейников, и инженеров. Авалону только на руку иметь у себя на службе способных представителей иных рас.

Рэй никогда об этом не задумывался. Раньше для него не было разницы между бедно одетым человеком и дурно пахнущим гномом. Однако теперь все стало вырисовываться в совершенно ином свете, и он с грустью осознавал всю незавидность своего положения.

Нори широко зевнул:

‒ Дружище, что-то я сегодня набегался, пора мне на боковую. Завтра утром прибываем в Лаплас, ‒ не используя рук, он скинул вонючие сапоги и завернулся в одеяло. ‒ Будь добр, подними, когда проснешься. Не хочу опоздать.

Через минуту гном уже громко храпел. Рэй же долго ворочался с боку на бок ‒ ему было непривычно спать в таких комфортных условиях, да и насыщенный событиями день ко сну никак не располагал. Он все еще ожидал, что в комнату вот-вот ворвутся храмовники или, может, сам Паук, который утащит его в темницы Мирталиса, а там уже один Бог знает, что будет происходить… От этих мыслей у парня разболелась голова.

«Да и плевать! Пусть приходят! Будь, что будет.