Не грози императору! Том 2

Ещё бы, теперь уже граф Грозин, выскочка и наглец, легкомысленный повеса и удачливый засранец отхватывает от рязанского князя, победителя прошлого бугурта.

Да как такое возможно?

Да никак.

Где-то на краю зрения, сбитый из равновесия москвич отлетел от очередного мини-торнадо Покровского. Отлично. По крайней мере на этом фронте все идёт как надо. Что там с Серёгой?

А вот с Серёгой было не совсем всё нормально. Доставшийся ему москвич отлично справлялся с магией огня и сейчас практически выжигал моего лучшего друга, и если бы не тяга последнего быть первым, неизвестно, чем бы всё закончилось.

Я увернулся от очередного выпада рязанца и выкрутил гравитацию на ноль.

Князь повис в воздухе, забавно перебирая ножками.

Отдохни пока, дядя!

Грязевой голем, тем временем, собрался из тех кусков, что я успел нарубить из него и перешёл в наступление.

«Сейчас самый удобный случай, Паша!» – в голове прозвучал голос Сигбаурда. – «Герберт заслужил этого».

– Давай! – выкрикнул я, уходя от стремительной атаки титана.

Мне и самому было интересно, что получится. Герберт был лучшим воином из тех, что служили мне, и единственным, кто доказал свою преданность. Сейчас идеальный момент, чтобы почтить его память.

Голем ещё раз попытался достать меня своими лапами и неожиданно для всех растёкся огромной лужей.

Надо было видеть, как удивился князь Орлов, когда потерял управление над своим порождением. Он перестал дёргаться и на мгновение вообще впал в ступор. Толпа, тем временем, бесновалась, а через пару секунд пришла в бешенство.

Покровский наконец-то зафиналил поединок чистой победой, практически перерубив соперника пополам. Тот лежал посреди очищеной от магических разрывов площадки, раскинув кишки и руки в стороны.

Что ж, не труп и ладно. Императорские лекари залечат такие раны за день-два. Главное, что очередной противник повержен, а клан Демидова не ударил в грязь лицом.

Остался Наговицын, и я.

«Готово!» – отчитался Сигбаурд. – «Принимай результат и получай удовольствие!»

Под всеобщие вопли голем начал формироваться в самого себя, а у меня на секунду замерло сердце.

На всякий случай отойду подальше и приготовлю гравипресс.

Князь Орлов злорадно улыбнулся и сделал несколько нелепых пасов руками, обозначая для голема цель. Ей, само собой, был именно я.

Вот только грязевая махина продолжала стоять на месте.

Она осмотрелась, будто видит всё впервые, коротко взглянула на меня и направилась к рязанскому князю.