Закон джунглей. Книга 10.

Вскоре образовалась огромная очередь — даже самые слабые ползли к источнику пищи, позабыв о своём изнеможении. Жить хотели все.

Но всё это я отмечал краем сознания, сосредоточив внимание на пленнике. Тот пребывал в мире грёз — справиться с болью организм не смог. Использовав лечение, останавливая кровь и избавляя от острой боли, я несколько раз ударил сектанта по щекам, приводя в сознание. Пленник открыл глаза, но какое-то время они были мутными и ничего не понимающими. Пришлось ещё раз его лечить и даже водой сбрызнуть.

Сработало — в глазах появился разум.

— Когда должны приехать за товаром?

Вместо ответа послышалась ругань и ор. Пленник орал, проклиная меня, Вилею, весь мир. Он даже хотел остановить сердце, но кто же ему это позволит? Управлять энергией я мог гораздо лучше этого мастера, так что каждый раз, когда он отправлял к своему сердцу пучок силы, из-за которого то должно остановится, я перехватывал управление и поглощал энергию, тут же выплёскивая её в виде духовной стрелы в воздух.

По-хорошему нужно было полностью обнулить пленника, чтобы у того даже мысли не возникло о самоубийстве, но заставить себя это сделать я не мог. Брезговал. Почему-то даже кровавые сектанты казались мне «чище», чем те, которых готовила секта Бохао.

Постепенно до пленника начало доходить, что умереть просто так не получится. Когда же я прекратил лечить, пришла боль. Подождав какое-то время, я использовал лечение, вновь начав задавать вопросы.

Сломался надзиратель на пятом круге — запел, как миленький.

Сектанты называли места скопления будущих пленников не фермами, как нарёк их я, а концлагерями. Новое для меня слово из мира древних. Всего в округе находилось три концлагеря, куда свозили тела как с третьего, так и со второго поясов. Я внимательно присмотрелся через духовное зрение к пленникам, что ломились к Вилее за новой порцией еды — многие выглядели скелетами с натянутой кожей не потому, что они слишком долго находились без еды, а потому что энергия третьего пояса их убивала, выжигая внутренности.

Тело пожирало само себя, пытаясь хоть как-то восстановиться, но явно не вывозило. В бараке без признаков жизни уже валялось двадцать таких иссохших и израненных тел.

Забирать пленников планировали завтра. Что с ними будет дальше, надзиратель старался не думать. Его задача была маленькой — проследить за тем, чтобы никто не сбежал.