Сол и Солнце

Ограниченный источник не позволял ему использовать приемы Соломона, и он погрузился в яростную схватку противостояния физических, максимально ускоренных и усиленных тел. Веками отработанные рефлексы, четкие выверенные удары, правильные углы и хитрые уловки — Сильвер пустил в ход все свое мастерство. Каждые пару секунд на него прямо в полете налетала, словно вихрь, сильная тварь. Увернувшись от острейших когтей, сместить корпус вбок, дернуть тянущуюся в его сторону когтистую лапу и контратаковать в подбородок ударом локтя.

Челюсть, вывернутая до затылка — и тварь выпадает на некоторое время из боя. Налет со спины, в мгновение до захвата, Сильвер хватает его за лапу и броском перекидывает через себя, вырывая руку атакующего из плечевого сустава. После чего резко тянет ее на себя и ударом колена вминает нос в затылок вампира. Ускоряясь в сторону Пальмиры, Сильвер вытягивал вереницу атакующих его тварей в одну линию. Благодаря этому ему приходилось сражаться лишь с одним соперником, уничтожать его и стремительно двигаться дальше.

Окил летел в стороне, в настоящий момент у него не было причин вступать в схватку. Даже ослабленный и с опустевшим мидом солд был смертельно опасен. В конце концов все шло строго по плану, указанному ему самим Моргом.

Глава 23

Глава 23

Языки горящего в камине командирской ставки пламени облизывали заброшенные дрова. Треск горящих сухих веток успокаивал разыгравшиеся нервы всех присутствующих. Банког изучал карту, периодически бросая взгляд на переговорник, Ранг смотрел в окно и вглядывался в непроглядную тьму, простирающуюся сразу за факелами дозорных.

Время подходило к полуночи.

— Пойду на обход караула, — сказал Ранг и покинул ставку.

Когда Ранг покинул помещение, принц произнес:

— Это было моей идеей.

— Ваша милость, что вы имеете в виду? — уточнил непонимающе Бриз.

— Это я предложил отцу помочь Вестонии. Мой порыв юношеского максимализма оказался причиной смерти Терека, погибших бойцов, а возможно и всего нашего отряда.

Бриз слушал рассуждения принца и понимал, что тот все глубже погружается в пучину грусти и уныния. Он не показывал свои слабости подчиненным, но ученик солда им не был, поэтому Банког выговаривался ему как товарищу.

— Вы не правы, ваша милость. Я вырос в хлеву, где выживал, как мог, где нужно было воровать у честных людей. Смерть от голода, холода или побоев старшего было нормой в нашей банде.