Эсхатология

Слуги, тягловые животные, поклажа да утварь – все исчезло!

– Образумься! – кричал семенивший следом Констант, но Сандр упорно следовал по гигантским следам, избороздившим черную почву. – Я ведь предупреждал. Нужно вернуться за подмогой, если тебе так дороги эти безделицы, да только все одно уже поздно!

Но Сандру нужны были не верные слуги, ни выносливые буйволояки, ни дорогие удобные вещи – всего этого предостаточно имелось в усадьбе приемного родителя, нет – осторожный прагматичный наставник не понимал взыгравшей гордости да застарелой ненависти.

Он был как трое рослых мужчин поставленных друг другу на плечи, плотного телосложения, длиннорук, обрюзгший и заросший. Из берлоги смердело, повсюду разбросанные объедки, гниющее награбленное добро, кучи помета. Тут же рядком лежали выпотрошенные тела слуг и животных. Зажав в пудовом кулаке еще кровоточащее тело, Падший Бог воткнул несчастному в зад вертел и вдавливал, пока острие не вылезло из ключицы.

– Проваливай прочь, щенок! – проворчал он, едва покосившись на пришельца. – У меня достаточно пищи и забавных игрушек на много дней вперед, ты мне не нужен!

– Подумать только, во что превратился наш Адонис, бог красоты, покровитель кротости! Заповедовавший когда-то, что, собирая плоды – оставь немного на древе том, и, пожиная злак, не жни весь, часть разбросай и оставь на поле, чтобы была пища птицам небесным да зверям лесным, ибо как ты заботишься о малых сих, так и я воздам почитателям моим.

– А, это.… С тех давних пор понятия о красоте сильно переменились. Этот сгнивший труп у тебя под ногами не родит более ни плодов, ни птиц, ни зверья, лишь нарывы нерожденных покрывают его лик, да и все мы – паразиты, кишащие на его шелудивой коже.

– Ха! Поведай что-нибудь новое! Лучше тебе пасть ниц, вор и немедленно просить прощение, а то я велю разрезать тебя и накормить мясом всех нуждающихся в жилище отца моего.

Великан расхохотался, обдав гнилостным дыханием:

– Ты не посмеешь, я же все-таки бог!

– Отчего же? Не так уж и трудно сотворить нового кумира! – запальчиво выкрикнул Сандр.

Зарычав, оскорбленный исполин запустил вертел с нанизанным в Сандра, однако юноша умудрился увернуться. В свою очередь он выхватил из-за голенища сапога нож, просвистев в воздухе, три вершка голубой стали утонули в жирном брюхе.