Эсхатология

Ибо они пригреты на груди бога спящего, но живого и благостного; да будут радостны помыслы ваши, ибо ненужная скорбь и недостойные стенания вырывают из созерцательного эфира, привлекают дух обратно, а это не желательно и пагубно, ибо видите нелицеприятный вид вместилищ его и зарождающийся запах? Нет же, говорю я вам и слова мои истинные – они послужили великой цели борьбы и похода за Веру, и таким образом погашены все долги их и уже начертанная судьба очищена, ничего их не держит, так пусть же летят их души прочь!

А смиренно потупившие взор послушники усердно крутили обмотанные кожей ручки, по средствам ременных передач приводившие в движение бесчисленные бронзовые барабаны шестиколесной молитвенной машины.

И было решено по традиции воздвигнуть пять пирамид из отрубленных вражеских голов, по числу павших героев, а отважные сердца их, печень, легкие и селезенки разделены и съедены.

С приближением сумерек зажглись костры, и началось подлинное ликование.

Подтащившие обоз смерды, жадно лакающие щедро пролитую лужами кровь, мародеры, алчущие наживы средь скудных пожитков побежденных, счастливые насильники, любители теплого мяса и податливых трупов, воевода Рей, в исступлении лижущий обагренный клинок, не замечающий, как кровь из разрезанного языка смешивается с неприятельской, и посреди всего этого помешательства – Констант, быстро водящий поскрипывающим пером по бумаге, стоя на штабеле трупов как на кафедре.

– Это будет жизнеописание величайшего из полководцев современности, – поясняет он в ответ на вопросительный взгляд Сандра.

Он обмакивает перо в прикрепленную к поясу латунную чернильницу, и, перевернув страницу книги в железном переплете, начал очередной абзац. – Покуда события не поросли былью важно, чтоб даже самая мельчайшая деталь иль произнесенное слово не были потерянны для будущих поколений.

– Хм, – в замешательстве хмыкнул Сандр. – Только не фиксируй вот этого, – и, развязав штаны, помочился на трупы.

 – Все недосуг было как-то, – смущенно пробормотал он.

– Как скажите, как скажите, князь, – Констант задумчиво поживал кончик пера, собираясь с вдохновением.

А расплывавшийся в небе закат являл лазурный океан, где облака, переливаясь всеми оттенками от густого бордового до пронзительно ярко-алого, были подобиями чудесных затерянных коралловых островов.

Вета – в покосившейся башне из красного кирпича.