Эсхатология

– Но я не хочу! Я так жажду остаться с тобой, ты даже не представляешь! Все мои помыслы были о тебе одной! А сколького еще я не свершил!

– Увы! У меня было множество земных любовников, но ничего не вечно, ты знаешь, все приходит и должно уйти, освободить место новым брызгам искрящегося водопада жизни. Ничто не навсегда. Только я.

– Но ведь это несправедливо, не честно, так не может случиться, я так вожделел соединиться с тобой, как никто на белом свете, мы были бы столь счастливы на зависть богам!

– Кто говорит о справедливости в Доме Смерти? Здесь все умерло – чувства, переживания, понятия.

Я симпатизировала тебе, пока ты не превратился в инертного рохлю. Тогда-то твой срок и истек.

– Кажется, я начинаю понимать. Столько сил истрачено во имя высшей цели, недопивал, недоедал, терпел невзгоды. А эти мерзкие продажные псы, – Сандр вдруг ощутил просыпающуюся такую знакомую злобу, – они, должно быть, отравили меня, подсыпали яд, гнусное отродье! Но ничего, еще не все потерянно, я обязательно возвращусь и лично воздам каждому, я подвергну сволочей таким изощренным пыткам, что те кусочки, что после них останутся, будут годны лишь на корм хрякам.

Я колесую их, намотаю кишки на шеи и повешу, выжгу клеймо, сдеру кожу и скормлю их же родственникам, они будут у меня землю жрать и экскременты, я буду резать их, убивать, воскрешать и вновь убивать, сажать на кол, пить их кровь, они поплатятся за совершенное святотатство, ублюдки! – звериная ярость клокотала в нем, переполняла, неудержимо рвалась наружу. Некра взирала на него в немом изумлении, искорки растущего восхищении зажигались в ее очах, выглядело это так, словно светящиеся пузырьки поднимались со дна отражающихся друг в друге карих омутов.

– Теперь все будет по-другому, великодушие губительно разлагает дисциплину!

Сандр и сам не заметил, как вновь оказался подле Некры.

– И тогда я непременно ворочусь за тобой, плевать мне на какие-то там законы! Нет, я возьму тебя прямо сейчас, к чему ждать?! Никто не смеет приказывать мне!

Он обхватил Некру и впился в заветные губы.

Все мистические наслоения сметены неудержимым любовным тайфуном, Сандр обладал объектом давнишнего вожделения, ни как идеалом, ни девушкой, ни личностью, а будто вещью, словно во сне, не отдавая отчета о сути происходящего, ни о последствиях, упоенно, слепо, неистово.