Возвращение Безумного Бога

Кукла повернулась в ее сторону, её рот задвигался, управляемый движениями пальцев графини:

– Гость? Он собирался с тобой что-то сделать. Я чуяла! – она энергично закивала, отчего бубенчики на ее голове сильно затряслись, издавая мелодичный звон.

Голос куклы… напоминал голос графини, только был куда более высоким. Даже писклявым. Я бросил взгляд на губы графини – они не двигались… или все таки двигались, но едва заметно?

Чревовещатель?

– Не неси чушь! – фыркнула графиня.

– За кого ты меня держить, Милка? Твое поведение возмутительно!

Правой рукой она легонько шлепнула куколку, отвесив ей подзатыльник. Кукла схватилась руками за голову, имитируя головокружение.

Я отчетливо видел движения пальцев графини под материей этого существа. Очевидно, сама Елена Александровна управляла этой штукой.

– И это за всё добро, что я тебе сделала? – воскликнула кукла. – Неблагодарная!

Говорили они опять же по очереди.

Сначала одна выдавала свою фразу, потом вторая.

Вот почему носитель относился к этой мадам с опаской! Он просто считал её шизанутой. И опасной. Возможно, она и раньше пыталась флиртовать с ним, но её кукла…

Почему графиня… так странно себя ведет? Память, хоть убей, молчала.

– Княжич, позвольте залечить ваши раны, – с виноватой улыбкой произнесла графиня, повернувшись ко мне. – Право, мне очень жаль! Я использую все свои силы, чтобы устранить ущерб.

Вокруг ладони ее правой руки вспыхнуло мягкое зеленоватое свечение – проявление целебной духовной силы. Я пожал плечами и протянул графини укушенную руку.

Елена Александровна провела рукой по месту укуса, все ранки на глазах затянулись. Кожа стала белой и светлой, такой же, как и до укуса. Хорошая работа.

Куколка, внимательно глядя на меня, провела рукой себе по горлу.

– Ой всё! Прекрати немедленно! – с возмущением произнесла графиня и резко встала.

После чего повернулась ко мне спиной и направилась к парапету. Там она остановилась, и принялась отчитывать свою куклу.

И тут я понял, чем графиня компенсировала отсутствие груди… своей бесподобной попой. Эта её часть тела была настолько выдающейся, что все её контуры отчетливо проступали сквозь верхнюю часть пышной юбки. Как говорится, красоты было так много, что скрыть её жалкой материей не было ни шанса.