Живой доспех 3: Непобеждённый

И удерживал Лину в плену.

Я уже не различал ничего конкретного среди быстрых возмущённых вспышек. Но мог продолжить его мысль. Не доспех повинен в грехах своего носителя. Какими бы страшными они ни были. Даже больше… Как любил говорить командир Мустарес: «Каждый доспех хорош ровно настолько, насколько хорош его носитель».

Раньше я полагал, что это касается лишь навыков рыцаря. Мол, чем лучше ты дерёшься, тем лучше будешь сражаться и в доспехе. И наоборот, если ты ничего не можешь сам по себе, то никакой Живой доспех тебя не улучшит.

Но была в этой фразе и куда более глубокая мысль.

— Ты прав, «Жидкий», — я остановил поток уже почти бессвязных вспышек. — Прости, что не подумал об этом раньше.

Доспех в ответ протяжно мигнул серебряным светом, словно облегчённо выдохнул.

Ржавый «Магнит» больше не казался мне чем-то пугающим. Нет, он всё ещё был грозным оружием, с многочисленными трещинами и подпалинами на броне. Но врага в нём я больше не видел. Больше всего он мне сейчас напоминал злого пса, которого бывший хозяин приучил бросаться на людей.

Но вот если у пса будет любящий хозяин…

— Эй, «Магнит», — обратился я к нему. — Не подсобишь нам?

По сочленениям ржавого доспеха пробежала оранжевая вспышка. Он дал понять, что слышит меня, но при этом не отрывал взгляда от мёртвого Бароса.

Я покопался в памяти, вспоминая его имя на языке Ушедших.

— Гар… нет, не так… Гал… Галнитар, я ведь, правда, теперь твой носитель?

Теперь щёлки его шлема уставились на меня. Резкий свет в них мигнул ровно один раз — подтверждение.

Облегчённо выдохнув, я продолжил:

— Нам надо выбираться отсюда. Помоги вынести Серп-1, а то мы не справляемся.

Свет в его шлеме мигнул два раза: «Нет» или «Не сейчас». Затем он снова перевёл взгляд на бывшего носителя.

«Измажь доспех своей кровью, — всплыли в памяти слова умирающего Бароса. — Это самый быстрый способ заслужить доверие Живого доспеха».

Какая-то часть меня кричала о том, что Баросу верить нельзя. Пусть даже он и передал свой доспех мне.

Ведь по-любому это какая-то уловка. Последняя ловушка умирающего монстра. От него нельзя ожидать ничего другого.

Всё здание мощно содрогнулось. Утробная, низкая вибрация эхом отдавалась у меня в груди. Часть дальней стены растрескалась настолько, что в разрывах уже было видно серое небо. В лучах света, пробивающихся оттуда, закружилась пыль.

Без «Магнита» мы не вытащим Серп-1 отсюда вовремя. Окажемся погребены все вместе под завалами древнего здания.