Живой доспех 3: Непобеждённый

Из моей руки вырос синий силовой щит, объединяясь с оранжевым щитом Ракса и отталкивая орду Одержимых. Бездоспешники позади облегчённо выдохнули.

— Вовремя ты, — прогудел Танк. — Я уж было подумал, что конец нашему строю.

— Поверь, всё могло бы быть куда лучше, — ответил я, припоминая свой сон.

С тревогой обернувшись, увидел лежащую «Создательницу». Её обычно серебристый доспех весь почернел, будто его измазали сажей. Броня растрескалась по всему телу, а из дыр и трещин вился невесомый белёсый дымок. Зелёный свет внутри доспеха так и не загорался.

Дальнейшие события развивались почти в точности, как в моём сне. Из портала позади нас вышел лорд Сурата. Раздав приказы, он принялся выжигать Одержимых, прикрывая наше отступление. Правда, перед этим всё же уточнил насчёт судьбы Бароса и «Луча». В этот раз я не стал почём зря порываться вернуться за телом отца. Всё равно знал, что это бессмысленно.

Оказавшись в Зале Порталов, мы всё так же выслушали брифинг о массовом нападении варваров на Эстовию.

Рыцарей Серпа направляли в Талбин, «Гарпун» усиливал защиту Эсты, а «Мечник» отправлялся на подмогу в Зенитар. Всё это я слушал вполуха. Куда больше моё внимание притягивала недвижимая Пикс.

Почему её Живой доспех до сих пор не восстанавливается? Почему броня вдруг затвердела настолько, что даже Джайра не может её вскрыть своими когтями, чтобы удостовериться, что Пикс жива? Весь наш отряд стоял, понурив головы от неизвестности о судьбе подруги.

— Рыцари Серпа, вперёд! — прогремел голос командира Мустареса, вырывая нас из оцепенения.

Бросив последний взгляд на Пикс, мы отправились в путь. Широкий портал вывел нас на опушку леса. Перед нами раскинулись уже знакомые поля, окружавшие город с высокими стенами и деревеньку, раскинувшуюся вокруг него. Ракс и Джайра уже направились к полям, тогда как бездоспешники побежали по петлявшей среди них дороге. Я дал указания «Магниту», и он пошёл вперёд нас.

— Как думаете, с Пикс всё будет в порядке? — спросила Джайра.

При этом она одной рукой держалась за локоть второй.

Во всей её позе сквозила жуткая неуверенность и даже некая ранимость.

В отличие от моего сна, мы не неслись сквозь поля на всей скорости. Скорее шли быстрым шагом, пытаясь прийти в себя. Не каждый день видишь павшего товарища, а мы за последние полчаса могли потерять сразу двоих. И если «Акустик» наверняка погиб, то насчёт Пикс мы не были уверены. И эта неопределённость угнетала.

— Не знаю, — наконец, прогудел Ракс.