Живой доспех 3: Непобеждённый

Зажмурившись и с чувством сжав поникшую Джайру напоследок, я поднялся на ноги. Обвёл взглядом собравшихся. Припомнил силы у знакомых рыцарей, при этом предполагая, какие могут быть у остальных. Глубоко вздохнув, я сказал:

— Значит, план такой…

* * *

Каждый раз мой план называли полным безумием. Каждый раз он с треском проваливался. Кайцзу продолжал жить, при этом обрывая жизни десятков тысяч людей. Ни одна сказка, ни одна легенда Ушедших не была в состоянии передать того ужаса, который порождал монстр. Неостановимый.

Неубиваемый. Сносящий всё на своём пути.

Раз за разом я видел разрушенный город. Павших в бою рыцарей. Погибших людей, раздавленных обломками, задохнувшихся от дыма многочисленных пожаров, испепелённых в прах неудержимой мощью кайцзу. При этом с каждой попыткой мы били по нему всё сильнее. Чувствительнее. Организованнее. Умирая в очередной раз, я понимал, что нахожусь на верном пути.

Но я всё больше боялся за свой рассудок. Меня не отпускали слова «Непобеждённого» о психологических травмах, которые не исцелит ни одна временная петля.

Да и он сам походил на поехавшего. На чертовски сильного поехавшего. Однако даже его легендарный Живой доспех наверняка уступал целому кайцзу.

А что оставалось мне? Обычному человеку, раз за разом вступавшему в битву с настоящим ужасом. Рыцарю, вынужденному наблюдать, как погибают его товарищи. Как гибнут люди, которых он пытается спасти. И умирать самому. Всеми возможными способами. Один ужаснее другого. Из раза в раз. И это всё в бесплодных попытках уничтожить кайцзу, с которыми даже Ушедшие еле справлялись.

Мне казалось, что мой план имеет место быть. Что с его помощью реально победить. Вот только нам всегда чего-то не хватало. Немного удачи в одной петле. Нужных сил Живых доспехов в другой. Да и в целом необходимо было поймать нужный момент.

Ещё наблюдая за кайцзу в самом первом сражении, я обратил внимание на одну его особенность. Прежде чем ударить, он словно бы накапливал заряд. И этот заряд можно было отслеживать по коже монстра — чем светлее она становилась, тем ближе он был к удару.

Как правило, удар этот был разрушительным. Он либо пробивал защитный купол города, либо сносил целые районы. Затем кайцзу остывал, зачастую замирая на месте. И вновь начинал набирать заряд.

Бить его в моменты, когда набирался заряд, было бессмысленно. Даже если мы могли вырвать из него целые куски «Одним ударом» или какой-то другой способностью, кайцзу быстро восстанавливался.