Живой доспех 3: Непобеждённый

А волосы отрасли немногим больше, чем я привык обычно. Правда, я заметил кучу разбросанных одиноких седых волосков среди привычной черноты. В целом, внешне я выглядел так, как и должен был после долгих дней охоты за Безумным Баросом. Но моё реальное состояние выдавали глаза.

Даже просто на своё отражение я смотрел широко распахнутыми глазами. При этом немного исподлобья. Во взгляде поселилась та отстранённость, привыкнуть к которой я так боялся. И зияющая пустота. Обычно такой взгляд я встречал в Грантоне у ветеранов войны с Одержимыми.

У немногих выживших в той войне. У людей, мягко говоря, повидавших некоторое дерьмо.

Не отставало от взгляда и выражение лица. Вытянутые в струну сжатые губы. Каждый мускул напряжён так, что отчётливо видны все изгибы скул и челюсти. Я словно смотрел на застывшую маску боли и стресса. Лишь ноздри мелко подрагивали от быстрого дыхания.

Попытавшись расслабить лицо хотя бы на миг, я лишь разочарованно выдохнул:

— Твою тень…

Даже не предполагал, что всё настолько плохо. Что временная петля так сильно сказывается на мне.

— С того самого момента, как ты обрёл Живой доспех, ты постоянно сражался, — заговорил Гаррик. — Сначала за право обладания Живым доспехом, затем в попытках остановить Безумного Бароса. А сейчас так вообще попал в нескончаемый цикл битв и сражений, — он усмехнулся с хмурым видом. — Знаешь, будь ты героем легенды или какой книги, я бы подумал, что вся эта история с временной петлёй — это одна большая метафора твоего пути как рыцаря.

«Мечник» тяжело вздохнул.

Но не отрывал сочувствующего взгляда от меня.

— Обычный человек, вынужденный постоянно сражаться. По кругу, без остановки. Причём с такими силами, с какими не сталкивается ни один другой воин. Такое мало кто выдержит, — он указал пальцем на меня. — И ты сам уже на пределе.

— Я не могу остановиться. Не в том случае, когда столько всего стоит на кону.

— Нет, ты должен остановиться!

Гаррик подошёл и ткнул пальцем в мой нагрудник.

— Даже во времена войны с Одержимыми мы не выкладывались так, как ты сейчас, — громко говорил он, тыча пальцем в мою броню каждый раз, когда обращался ко мне.

— Любой командир знает, что ни один солдат не может сражаться постоянно. Ему нужен отдых, замена, в конце концов! Но ты продолжаешь загонять себя. Прёшь вперёд, пока не сломаешься окончательно. Ты этого хочешь?

— Я…

— Пойми, Райкен, — уже тише продолжил Гаррик. — Тебе выпал уникальный шанс, это бесспорно. Но ты его тратишь лишь на то, чтобы сражаться и погибать.