Сила Боли.

— Вот и договорились, — хлопнул я младшего следователя по плечу, полностью убирая следы метаморфоз.

— Получается, — с интересом глянул он на меня, — вот эти все звериные черты ты обостряешь просто потому что хочешь, а не потому что выходишь из себя? Не потому что ты на грани превращения, готовый вот-вот сорваться?

— Нет, — засмеялся я. — Бывает, что эмоции зашкаливают, но там я четко осознаю, когда даю им волю.

— То есть, ты просто меня пугал? — возмутился, было, он, но тут же сдулся. — Лург. Действенный способ против тех, кто не знает эту твою особенность.

— Я это учту, — серьезно кивнул в ответ. — Теперь еще один нюанс. Мне нужно новое имя. И вот здесь я буксую и буксую сильно. В голове какой-то бред гуляет. Может, тебе, что придет на ум?

— Мне? — опешил Клим. — Ну, вот так сразу…

Глаза его заметались из стороны в сторону, как будто он что-то читал. После парень вовсе нахмурился, задумчиво уставившись пустым взглядом прямо мне в лицо.

— Вообще-то, — уже совсем спокойно, проговорил он, — есть пара вариантов.

Тут, либо прибегаем к языку северян, либо можно поиграться с говором ушастых. Они, как никто другой, знакомы с оборотнями и подобными существами. Помнится, даже, в «Эль’Каирторе» упоминалось что-то про зверей, в человеческом обличии, которых называли Рэм’Илладн Валта’орэ — ужас тысяч, если про простому и без поэтических прикрас.

— Не помню такого в «Падении тысяч», — нахмурился я.

— О, ты знаком? — неподдельное удивление на лице Клима смотрелось забавно. — Баллады это не то. Там вообще свободное трактование с кучей словесного бреда от так называемых поэтиков.

Нет, про «Рэм’Илладн Валта’орэ» только в оригинале и можно узнать.

И вот тут шестеренки в моей голове с щелчком закончили пазл. Назваться вот так прямо химерой Коодона? ЩАЗ! Нет, понятное дело, что это только подразумевается, без прямого перевода, но… Вот лург! И хочется и колется.

— Думаешь, больно громко? — со скепсисом к собственной идее выдал Клим. — Оригинал написан на староэльфийском, его, если кто и помнит, то либо историки какие, либо замшелые ушастые пеньки, что из леса уже не выходят.

И не смотри на меня так! У меня история ушастой расы три года на основных сдачах висела, вот и пришлось подтягивать, да.

Интересно, а Клим вообще сможет дойти до вывода, что я и есть тот самый «Рэм’Илладн Валта’орэ»?

— Нет, можно, конечно и что-нибудь на языке северян, — задумавшись, увел он глаза в потолок. — Кордэхай? Снежный охотник по-ихнему. Бварс? Зверь ночи. Шокхарс? Ужас ночь.