Дикие земли. Новая угроза.

Военного, судя по взгляду и движениям, кого-то вроде учёного (их не сложно определит везде, вот не знаю как, но сразу видны неуёмное любопытство пополам с лёгкой придурью "не от мира сего"), ещё двое по видимому были какими-то администраторами, а один смахивал на служителя местного культа, так как был обвешан с ног до головы какими-то амулетами. Начинаю понимать откуда в Славии такое почтение к амулетам. Наследственное. И ведь образованные же люди, но как вспомню сколько их во время свадеб на меня каждый раз навешивали.

.. Дремучий шаманизм и только. Хотя, почему дремучий? Там вопросы есть. Надо изучать, пытаться понять, а не вешать ярлык дремучести.

Вместо ответа они начали что-то обсуждать. Какого лешего? Это же было просто приветствие. Что там обсуждать? Или для них это что-то значит большее, чем просто приветствие. Всё же считай другая культура. Они тут изолированно пять тысяч лет в изолированном котле варились. Ладно подождём. Надеюсь у них это ненадолго.

И тут раздался голос. Нет не голос. Глас. Чёрт, Защита что решила типа мне помочь? Ну да она же язык местных точно знает.

Но почему говорит без моего приказа. Вот же. Женщина, даже электронная это женщина. Никакой дисциплины.

Реакция делегации была мгновенной. Они склонились в поклоне и что-то дружно проговорили. Переводчица, не тупи переводи. Я же не понимаю нихрена. Ситуацию спасла Защита.

- Великий князь, твои подданные рады твоему возвращению и приветствуют тебя.

Ну слава богу. вопрос решился без долгих переговоров, уговоров и тому подобного.

Интересно, что Защита им там такого сказала, что они вмиг стали как шёлковые. Ну ладно. Главное результат.

- Защита переводи.

- Слушаюсь.

- С этого момента все земли этого острова и окрестные воды находятся под моей рукой. Вы готовы стать моими подданными?

Пока Защита переводила в том же режиме голоса из репродуктора, хотя и значительно тише и без пафоса в голосе, наблюдал за выражением лиц делегации и прочими невербальными сигналами, которые нас так долго учили читать в разведшколе.

У малышки-переводчицы было сразу и осознание того что она участвует в эпохальном для их народа событии и явно присутствовал некоторый страх что-то сделать не так. Это был видно по тому как она одновременно и заважничала и при этом отчаянно нервничала, теребя в руках пояс.

Военный, по моему, даже почувствовал некоторое облегчение. И я его понимаю. Драться с чудищем от которого стрелы отскакивают... Он ведь наверняка запомнил наше столкновение, когда я на выход шёл.