Призрак древних легенд

— Служба безопасности Великого Князя! — быстро справившись с собой, мужчина гордо вскинул голову, — Немедленно развяжи меня и моих подчиненных и тогда, обещаю, мы забудем об этом маленьком недоразумении!

Что ж! Значит, диалог не получится. Еще раз посмотрел на старую Магду. Вызвать что ли врача? Так придется объясняться, что с ней случилось. Да и не хочется, если честно. Если бы не видел ее злорадно-торжествующей мордочки, может и помог бы. А так, выкарабкается — значит повезло. Нет — сама виновата. Затолкав мужикам в рот кляпы, сделанные из остатков простыни, подхватил легкое тщедушное старушечье тельце и уволок вниз, за стойку администратора.

Где и положил на пол. Потеряла старая женщина сознание на рабочем месте, бывает. Скоро утро, кто-нибудь из постояльцев обязательно найдет бабку.

Вернулся за крутящимися в попытках освободиться мужчинами. Обмотал лицо шарфом. Так себе маскировка, конечно. Больше для самоуспокоения. И быстро, пока не проснулись соседи, перетаскал налетчиков в их же машину.

За город выезжать не стал. Везде стоят блокпосты, а у меня такой интересный груз. Рванул в район трущоб. Отыскал какой-то глухой замусоренный закуток. Узкий тупик, с одной стороны зажатый высоким, обмотанным колючей проволокой забором порта, с двух других обшарпанными, с обвалившейся штукатуркой стенами то ли складов, то ли цехов.

Вот теперь можно и побеседовать, не боясь никого потревожить.

***

Я зябко поежился. Морана сегодня разошлась, наслав на Або хороший такой, бодрящий морозец, особо разошедшийся под утро.

Щеки пощипывало, глаза слезились. Ничего, скоро согреюсь. Я еще раз вслушался в звенящую утреннюю тишину и легко перемахнул через расписанный похабщиной бетонный забор, отделяющий старые портовые пакгаузы от трущоб. Именно здесь держат мою смелую маленькую проводницу с красивым именем Сольвейг. Именно она дала моим визитерам адрес, где меня искать. И дала не по своей воле, держалась девочка до последнего. Если еще жива, надо будет забрать ее себе. Таких преданных людей упускать нельзя.

А те, кто над ней издевался, сегодня умрут. Сегодня многие умрут. И даже не из-за девчонки. Эти твари решили меня продать! Давненько я не чувствовал себя товаром. Дикая, испепеляющая ярость начала подниматься из глубины души, сводя скулы. В ночном безмолвии раздался скрежет моих зубов. Надо успокоиться, нервы сейчас ни к чему. Хотя, судя по тому что я узнал от людей Микулича, рабов охраняют слабосилки. Проблем они не составят.