Призрак древних легенд

С аристократами сложнее — слишком много у них интересов, идущих вразрез интересам государства. Впрочем, все это не важно.

Тогда мы чудом выжили. Нас, живых, но израненных, покрытых кровью и дерьмом из распоротых кишок, возле короля осталось не больше двух десятков. В последний момент на помощь подоспела дворянская тяжелая конница. Тогда-то прямо на поле боя в порыве чувств Ласко и облагодетельствовал меня титулом графа. Вот уж точно из грязи в князи.

Правда, графство мне досталось так себе. Небольшая долина на севере в окружении гор, славящаяся своими виноградниками.

Но этого добра хватало и в южных провинциях. Наверное, поэтому аристократы мой взлет восприняли довольно спокойно. Пропели дифирамбы королю за щедрость и справедливость, потрепали новоиспеченного графа по плечу и намекнули, чтобы «достойный юноша» не вздумал мешать «мудрым дядям» делать политику.

Меня быстро сплавили в графство, где я спустя два года женился на прелестной Жанет — юной дочке одного из моих баронов. Политический брак породил такие яркие, всепоглощающие чувства! Тогда я был счастлив! Восторженно, безгранично, безумно! Как не был счастлив никогда — ни до, ни после… Мы прожили душа в душу долгую жизнь.

Дети, внуки, правнуки… Графство свое я расширил. Ну и немного попрогрессорствовал, не без того. Иначе сожрали бы. А потом она умерла. Уснула и не проснулась. Просто от старости. Спустя несколько месяцев ушел на перерождение и я. А от Жанет мне остались память и боль потери, которые живут со мной до сих пор на протяжении нескольких жизней.

Потому-то не хочу я привязываться к кому-нибудь еще. Слишком тяжело потом, слишком пусто. А вот Сольвейг меня чем-то зацепила. Нет, это не любовь. Не смешите. Я старик, а она совсем ребенок! Просто было у нас что-то общее. Что-то такое, что притягивало меня к этой девочке. Я почувствовал это еще тогда, в первую нашу встречу. А сейчас испугался. Откупился и сбежал, повесив заботу о ней на старого пирата. Он сделает все как надо, я в этом не сомневался.

Но чувство неправильности росло с каждым шагом, уводящим меня от таверны Кнуда.

Из какой-то подворотни мне наперерез вывалились три фигуры:

— Эй, парень, давай, помоги хорошим людям. И тебе за это ничего не будет, — на меня удушающей волной пахнуло перегаром и немытым телом. Взмахнув рукой, воздушным ударом мимоходом отправил заплутавших в своих желаниях маргиналов обратно в воняющий мочой и рвотой проулок, откуда они и появились. Это не профессионалы.