Призрак древних легенд

Еще чуть-чуть, и Лодброк накинет на себя медвежью шкуру[ii]. — Найди, слышишь?! Я просто ему в глаза посмотреть хочу! — голос князя становился ниже и ниже, все больше напоминая звериный рык.

Ярость берсерка — проклятие, висящее над родом Лодброков с древних времен. Ингвар умел держать свой буйный нрав в узде, но предательство человека, которого он считал если не другом, то надежным товарищем и соратником, видимо сорвало какие-то предохранители. Взгляд Лобанова в страхе заметался. Юрий Мстиславович не был сильным одаренным.

Да даже если бы и был, справиться с волхвом высшего посвящения в состоянии неконтролируемой ярости мало кому под силу. Здесь даже если они сейчас вдвоем с Молчаном навалятся на Ингвара — вряд ли справятся.

Неожиданно со стороны приемной повеяло силой. Мощной, всесокрушающей, но при этом спокойной, словно океан в штиль. Она обволакивала, умиротворяла, успокаивала. Юрий Мстиславович почувствовал, как ярость Великого князя растворяется в этой силе и исчезает бесследно.

Пропала безумная пелена, еще миг назад застилавшая взгляд Лодброка. Она сменилась крайним изумлением, брови Великого Князя взметнулись вверх:

— Это что сейчас было? — хрипло, срывающимся голосом выдохнул он, и жадно присосался к винной бутылке. Лобанов не успел ответить, как в приоткрывшуюся дверь показалась голова Молчана. Нечаев обвел настороженным взглядом кабинет и, убедившись, что все в порядке, глядя на Великого Князя доложил:

— Господин Раевский прибыл.

Пускать?

Ингвар скривился. Не так планировалась эта встреча. Великий Князь должен был слушать переговоры из соседней комнаты и вмешаться в них в случае нужды. Ну а теперь, все это теряет смысл. Не то сейчас состояние, чтобы плести хитрые интриги. Последствия вспышки безумной ярости еще будут сказываться на протяжении всего сегодняшнего дня слабостью и затуманенной головой. Но то, как быстро закончился приступ, вызывает вопросы, как и мощь, ничуть не уступающая Великокняжеской.

Неужели, Раевский решил продемонстрировать свою силу перед переговорами? Тогда тем более с таким оппонентом лучше вести дела открыто. Последствия недоверия между одаренными столь высокого ранга могут обернуться огромными проблемами для и так не вылезающего из кризиса Княжества. Да и сам план переговоров летит в Хельхейм!

— Пусть заходит, — вяло махнул рукой Великий Князь и добавил, — И принеси еще бокал. Чувствую, разговор будет непростым.