Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Его, сидевшего сверху на месте стрелка, на возвышении за спиною возницы бандиты не сразу заметили.

— Эй, парни! Подь сюда! — поманил остальных бандитов главарь. С улюлюканьем из леса показались и остальные бандиты. Стражники сделали шаг назад к карете, робея перед превосходящим по численности противником. Осмотрев всю эту разношёрстную команду, в основном состоящую из крестьян, историк покачал головой.

— Пропустил бы ты нас, мальчик! — сердито заметил дварф.

— Слышали, что падаль говорит? Ты вообще кто такой, чтобы называть меня мальчиком? — Амбал обернулся на своих бойцов.

Бандиты засмеялись.

— К'Йоевгхан, учитель дварфийской истории! — громко во всеуслышание объявил наёмник. Но, похоже, это не произвело впечатления на собравшихся головорезов, а только их подзадорило. И бандиты начали подначивать дварфа, выкрикивая всякое.

— Я буду называть тебя К'Йо, а то ты коротышка, и для тебя как-то длинно получается, — ткнул пальцем главарь. Банда заржала.

— Пожалуй, я преподам тебе ещё один урок, — стиснул зубы наёмник.

— Вы посмотрите на эту козявку, она собралась меня учить! — Бандиты разве что по полу не катались, так им было весело.

Наёмник стиснул зубы крепче. Даже отсюда я слышал, как дварф заскрежетал зубами. Всё плыло, как в тумане, сердце бешено колотилось. Разбойники переминались с ноги на ногу, бросая косые взгляды в мою сторону, да покрепче перехватывая своё оружие, и всё продолжая смеяться. Боевое безумие подкатывало, застилая обзор с каждым новым сердечным тактом. Дикарь задышал чаще, я знал, он готовится для рывка вперёд и насыщает тело кислородом.

Мгновения тянулись до одурения долго. И вдруг давление отступило.

— Какой же урок ТЫ можешь преподать МНЕ? — выделил басом свою речь Амбал. Воткнул двуручный меч в землю и поставил руки в бока, позируя перед всеми. Бандиты смеялись, им нравилась уверенность их командира.

— Лорлик и Ноньярт! — рявкнул дварф.

— Чего? — переспросил опешивший главарь.

— А всё, саспенс, — спустил свой арбалетный болт учитель истории. Громила, как стоял, так и рухнул в дорожную пыль.

Секунду все замерли, неподвижно, не ожидая таких действий дварфа, разве что, кроме меня. А потом понеслась круговерть, закрутилась.

Следующий мой удар снёс голову одному из бандитов с арбалетом. Его выпученные глаза посмотрели на меня с двух его ростов. Испуганное лицо Ретрейона скрылось за металлическим щитом тут же пошедшим волной от удара: один из стражников спас жизнь Йодмунгейма от рассыпавшегося в труху арбалетного болта.