Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Он тёк подобно киселю, расступался под их шагами, вихрился вдоль стволов деревьев и полз поверх земли. Нижний слой парил и стелился прямо по грязи, словно она дымилась. Почва хлюпала и подразумевала болото, со временем надёжно сокрытое за опадом, мхом и кочками. Ветки не хрустели под ногами, они оставались сырыми в таких глубинах тёмного леса.

Первый шаг на землю кладбища прямо через кладку когда-то давно рухнувшей мраморной арки сделал человек в чёрных одеждах. Дугой арбалета он осторожно поманил за собой второго и пошёл вдоль каменной ограды, оставив прямой путь по такой же каменной дорожке к ступеням наверх к колоннаде перед склепом.

На древних руинах царила безмятежность. Вековые вязы и дубы покачивались со всех сторон от гуляющего здесь по их кронам ветра. Листья шумели, переливались, шептали. Но путники сторонились выйти на открытое пространство, они шли вдоль каменной кладки по краю захоронений. Эта ограда, обильно пробитая корнями, была единственной преградой на пути беспросветной чащи с тех самых пор, как здесь появилось кладбище.

С трёх сторон окружая пространство погребённых, она служила надёжной защитой, простоявшей здесь сотни, а может быть и тысячи лет. С последней, четвёртой стороны, там впереди, высился склеп, отвёрстый проход уходил вниз в глубины мрака. Два ряда массивных колонн, справа и слева, постепенно выступали из золотого марева тумана. Они стояли на ровном возвышении из плит. А за необъятными колоннами поднимались такие же гладкие высокие стены, закрывшие заднюю сторону кладбища от леса. Они оформляли место захоронений в правильный прямоугольник. И даже деревья Темнолесья боялись на него заходить и предпочли обойти его стороной.

Один из людей внимательно всмотрелся в центр древнего кладбища. Там, среди покосившихся надгробий, посреди захоронений проплыли в тумане два раскрытых мраморных саркофага. Одна резная крышка с изображённым на ней рыцарем, отваленная в сторону, развалилась на три части. А другая была слишком крепка и лежала здесь же, подле мраморного ложа.

Два саркофага, два отвёрстых гроба по числу гостей.

…

Сделав ещё шаг, я сбил капли росы с последних травинок и вступил на белые ступени. И взойдя по шероховатой поверхности ступеней, я дотронулся рукой до мокрого мрамора боковой стены склепа. Она была гладкой, словно её отполировали вчера, влажная изморось собиралась прямо на ней и текла вниз небольшим ручьем по жёлобу. Мой спутник не спешил, озираясь по сторонам, он выбирал дорогу среди развалившихся надгробий.