Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

— Так то золото, — поднял вверх указательный палец дварф, — оно ярко блестит, а здесь, если не надувательство, то просто дурно пахнущая... глупость! Какой вот тебе смысл был снова связывать себя контрактом с Орденом? Тебе следовало разбить пару драконьих яиц о их головы, а не соглашаться. Ты очень не прав, приятель!

Я вздохнул.

— Я этого не понимаю, категорически! — снова отмахнулся руками дварф. — Не проси, я с тобой ни за что на свете не пойду, — он отвернулся в сторону, чего-то ожидая и замер.

Наверное, он ждал, что я буду его уговаривать. В этот момент я понял, насколько мне доверяет мой друг. Если прямо сейчас настоять, то он пойдет, даже несмотря на своё предчувствие.

— Я понял тебя, К'Йоевгхан. Я тебя и не прошу, это мое личное, понимаешь? — попытался дать намёк я ему.

— Личное говоришь? — Он растёр свою бороду сверху вниз правой рукой. Этот жест у дварфов означал многое. К'Йоевгхан сдвинул брови и сказал:

— Вот у меня на севере ещё жена и дети, вот это личное — я понимаю, а что «личного» ты нашёл в Ордене — не знаю.

— Я пожал плечами.

— Друг, я не прошу тебя идти со мной в этот раз. — Эти слова прозвучали так, словно их произнёс не я. Настолько их тон отличался от моего обычного. Дварф впервые за долгое наше путешествие оставался нем, затем вздрогнул, как от испуга, оторвавшись от своих мыслей. Он снова покачал головой и кинул:

— Ладно, будь по-твоему, старина, — он похлопал меня по плечу. Дварф смог это сделать только потому, что я сидел.

— Когда закончишь свои дела, приезжай к нам в Синие Горы. Буду тебя ждать.

— Договорились, — протянул я ему руку, и мы скрепили рукопожатием это устное соглашение.

— Не прощаюсь, — буркнул дварф рассерженно и ушёл. Не оборачиваясь, К'Йоевгхан отошёл к двери и грубо хлопнул ей так, что штукатурка отлетела, засыпав весь порог. Сердце пропустило удар. Я покачал головой: «Ну что за ребячество?» И немного погодя вышел в сторону манежа.

В коридоре дварфа уже не было.

Сразу напротив моей комнаты, в глубокой нише, стояла в половину человеческого роста фарфоровая ваза. Мимо меня по коридору проехала тележка с фруктами и овощами. Торговец, не отпуская ручную кладь на колёсах, кивнул мне на свои товары, предлагая их, но я отрицательно покачал головой. Тогда он пошёл дальше по выложенной здесь мозаике.

Спустившись ниже, я увидел дварфа-кузнеца, который заливал какую-то жидкость в своеобразный механизм печи.