Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Окончательный удар зомби принял от носка металлического сапога.

Жрец прошёл ещё пару метров, когда понял, что сделал. Несметная армия пробудилась ото сна, подбирая своё оружие и щиты, дружинники нарочито неспешно выкапывались из земли. Комья грязи медленно осыпались с их доспехов. Стражники обнажали древние мечи, местами покрытые ржавой коркой. С лезвий сорвались и заблестели тусклые солнечные отсветы на стенах руин.

— О-о-о-о! — Жрец разбил пару черепов латников своей дубиной, когда, отскочив от заговорённого доспеха сотника, она разлетелась на куски.

Жрец закрыл рукой глаза.

Огромное количество латников обступило Жреца Хотта со всех сторон. Они рубили и стреляли из арбалетов в его Светлый щит. После чего барьер не выдержал и взорвался накопленной энергией от ударов. И если на поединке Белого Рыцаря и Рыцаря Ульриха взрыв был слабым, то здесь целый гарнизон прикладывал немаленькие усилия, чтобы зарядить его. Последующий всплеск огня и ударная волна не заставили себя ждать. Они были такие, что вырвали все остатки деревьев крепости и в мгновение ока сожгли всех нападавших.

Тела жреца я нигде не видел, похоже, он выжил после этого и проследовал внутрь замковой цитадели. Я же решил прежде получше рассмотреть разрушения во дворе.

Торговые ряды прилавков перемежались с выцветшими и обгоревшими вывесками мастеров. На двери лавки кожевника сохранилась записка, даже взрывная волна не смогла сбросить её: «Закрыто — приходите завтра». Видимо, то, что постигло несчастных обитателей, было в выходной день кожевника.

Скорее всего, Третий или Седьмой день недели, если местный рынок работал по общепринятой внедрённой Императором схеме. Здесь, возле лавки в грязи лежало тело зомби-дубильщика. Горящие изумрудным светом в тени крепостной стены грибы забрали из него всю жизнь до того, как здесь кто-то появился.

Я прошёл дальше, изучив лавку местного травника. Некоторые из сушёных растений ещё представляли интерес. Драконов корень, Мандрагора и Сталецвет легли на дно моей сумки. Осерение не тлило их, а Свет Йодкейма забрал остатки влаги.

Возле прилавка лежала дровница. Похоже, торговец отапливал свой открытый прилавок. Зимой на таком не поторгуешь. Очень похоже, что торговля шла весной или осенью. Скорее всего — осенью, поскольку стража гарнизона находилась при параде. Даже сейчас я мог рассмотреть особые тканевые, почти истлевшие эполеты на окислившихся до ржавой пены наплечниках. Значит, всё происшедшее с крепостью было в выходной день — Праздник Даров Осени.