Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Хотелось сразу спрыгнуть вниз, чтобы закончить начатое, но меня окликнул дварф:

— Как твое имя? Охотник? — озадаченно поинтересовался Дварф.

— Что тебе в имени моём? Мы все из Ордена на одно лицо, — ответил я.

— Ну всё же, оно же у тебя есть? — как-то неуверенно спросил дварф. Пришлось объяснить, про себя же я подумал, — «Что за день такой! Сначала рассказывал правила лорду, теперь вот говорю об этом».

— Есть. Энвнир, так звала меня когда-то очень давно мать. — Я замер, тяжело дыша. Начался откат от боевой медитации.

— А я К'Йоевгхан, наёмник. А ведь я был учителем истории у себя в Синих Горах. Куда только катится этот мир, если даже я, историк дварфов, вынужден охотиться на чудищ! — Покачал головой бородач, и я усмехнулся. Затем он прочитал мне нотацию. — Моя маман, Кейа Погибель Драконов, всегда мне говорила: «Экий ты хлюпик, так и учителем истории не долго стать», а я её не слушал!

— Ты потратил всё своё золото на все эти ловушки? — спросил я, спрятав улыбку в рукаве.

— Не без того. Пришлось купить верёвки и жидкость, но чтобы всё потратить, — К'Йоевгхан усмехнулся, похлопал по достаточно габаритному мешочку, набитому монетами, — это чересчур.

Как ты мог такое подумать?

— Лучше бы ты всё потратил, был бы более готов к встрече с Альфой, — указал я копьём вниз на воющего врага.

— Ха! Ты вообще не вложил в наше совместное предприятие ни монеты! Небось у тебя сейчас мешок потолще моего будет, — сложил руки на груди дварф, а глаза наёмника алчно блеснули. Я понял, что совсем не хотел бы оказаться между ним и его золотом.

— Увы, это не так. Нам, как орденским, положено выполнять работу за один золотой.

— Как так можно? Один золотой? Тебе хоть на еду хватает? — изумился дварф.

Я не стал отвечать, а прыгнул вниз, используя своё копьё как шест для приземления. Особый приём смягчил мою посадку, он был скорее акробатическим, чем орденским трюком.

Огромный вожак варгов полз и выл. По звукам мы с моим новым приятелем дварфом К'Йоевгханом его и нашли. Глаза варга были безумны, а задние лапы коснулись осерения.

Пожалуй, он пострадал сильнее всех своих членов стаи. Он не мог остановиться, он лизал лапы, всё больше попадая под действие серой земли. Изо рта альфы сочилась пена. Я прекратил страдания могучего хищника.

Развернувшись, я прошёл мимо всех убитых самок, чтобы окончательно убедиться, что они все мертвы. Я собрался было подойти к моему напарнику по этому заданию от местного лорда, когда услышал поскабливания.