Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Несколько защитников гробницы схватили капитана и разорвали ему горло своими костлявыми руками. Мечник отступил в самый угол под натиском хранителя; даже мастер меча не справлялся с той мощью, которая обрушилась на него. Мечи скрестились и запели, разошлись, рассекая воздух. Стражник то и дело парировал удары, пока древний защитник могил не насадил его на свой меч.

Я разбивал всех мелких прислужников стремительным ударом копья в череп.

— Нужно уходить! — крикнул я медведю. Но где там! Окружённый и потерявший много крови, оборотень не мог вырваться.

Его раскалённая кровь заливала все вокруг. Она парила и была такой горячей, что казалось расплавит врагов, подступивших к нему. Она, как и грозный предсмертный рык, оставляла пар за собой.

Когда всё было кончено, наступила тишина. Лишь потрескивал лежащий на полу факел. Оставшиеся скелеты повернулись в мою сторону. Их копья были красны от крови, а щиты все ещё дымились от попавших на металл капель. Древний хранитель положил оружие на плечо.

Медленно и величественно грозный противник направился в мою сторону. Войско скелетов последовало за ним. Факел погас, когда нога иссохшего наступила на него.

Я пятился к выходу из могильника. Здесь, в неровном свете, падающем сверху, стояла ванна с заготовленным сохраняющим раствором. Но попробуй уговори его сейчас лечь в неё. Хранитель осмотрел сосуд и прошёл мимо, двигаясь на меня.

Я не мог его остановить. Здесь был уже выход на лестницу из склепа и осерение. Штормовой ветер бушевал снаружи, поднимая всё новые частицы серой земли.

Нельзя идти дальше назад.

Стремительно, как только мог, я приблизился и попытался сбить его с ног древком копья. Нужно ли говорить, что у меня ничего не получилось? Хранитель могил легко отступил, а затем вернулся, резко сократив дистанцию. Я едва успел парировать его меч. Но он и не думал останавливаться: последовал новый взмах. И ещё. Он ударил с такой силой, что разрубил копьё. Свист. Я перехватил обломок и попытался закрыться им от очередного удара, но и он оказался разрублен.

Следующий удар отбивать было нечем. И тогда я зажмурился, выставил вперёд руку с раскрытой ладонью. Я мог отступить, но пытался не дать нежити выйти из древнего захоронения. Я стоял. Древний воин, похоже, так и не завершил взмах. Я разлепил глаза и увидел жуткую картину.

Древняя нежить замерла, разглядывая одну маленькую частицу, летящую по воздуху. Былинка покружилась и села на выставленную и сухую руку.