ЛЕС-4. Проявление.

Так что, по хорошему, мы могли спокойно передвигаться по Лесам и ночью. Единственное, что нас останавливало, что по ночам особенно активизируются и хищники.

А Лес не спал. И как раз многие в это время просыпались на охоту. Было слышно, как справа, метрах в пятидесяти, группа зайцев прыгает по веткам параллельно нам. То ли по своим делам, то ли нас сопровождали, не решаясь приблизиться. Слева спустился огромный паук, растопырив свои клешни, как краб. Повисел над землей, резко сорвался, захватил какую-то зверушку и исчез в ветках дерева.

В кронах деревьев голосили птицы, хлопали крылья. Огромный жук, словно слепой, пролетел прямо над головой, завернул за дерево и густое жужжание резко оборвалось. Видимо, заяц его схавал. Под тем же деревом с хлопком раскрылся шарокол, кто-то глухо пискнул, замолк.

Возможностей кого-то из хищников подстрелить было много, но желания не возникло ни разу. Они нам не угрожали. Даже сторонились, побаивались. Видимо, не зря гигантов-лесовиков называли хозяевами Леса.

Особенно в таком количестве никто не решался напасть на них.

Всю дорогу я размышлял о старике, о его появлении и рассказах про грибницу. Не мог себя сдержать, надеясь, что Система не такая уж вездесущая, чтобы считывать все мои мысли. Что же он мне такое рассказать про нее? Почему никак не намекнул даже о том, что знает о ней? Все хитрил, умалчивал, намекал. Да я и не понимал все равно ничего, в голове тогда каша сплошная была, информации вылили цистерну.

Ладно, завтра на закате я попробую с ним связаться.

Так незаметно мы приблизились к стене бредунов – границе поселения лесовиков. Словно пучок гигантский змей, бредуны шевелили своими щупальцами, обнимали проходящих в проход гигантов, кивали. Когда в проход зашли мы, щупальца отпрянули от незнакомцев, но Дор что-то по-своему им шепнул, и они успокоились, но прикасаться не стали, только на расстоянии шевелили ветвями, будто на ветру.

Я вышел из Прозрения и… погрузился в полный мрак.

Тут вернул ночное видение. В Черном Лесу ночь наступила внезапно, по ощущениям было уже глубоко за полночь. Но, выйдя из коридора бредунов, в глазах замерцали многочисленные огни поселения. Нас встречали небольшими кострами, разбросанными по всему лагерю. Мы шли по коридору из лесовиков, встречающих своих героев. Слышались и радостные вскрики, и плач, визги детей, хрипы стариков, причитания матерей.