ЛЕС-4. Проявление.

- А длиной?

- А кто ж его мерял в длину? Мы с отрядом, когда нарвались на эту колонию, сразу назад повернули. Еле ноги унесли. Двоих потом еще долго лечили.

Ант с сомнением покачал головой.

- Если ты все так страшно рассказываешь, то может мы альтернативный путь поищем? Ник, как ты считаешь?

- Альтернативный путь увеличивает время, - сказал я. – А у нас его как раз и нет. И вообще, мы с друидами справились, с Быром, с болотниками! Чего вы так каких-то клещей испугались? В крайнем случае спалим кристаллами всю эту колонию к черту, местные животные только спасибо скажут.

- Можно и так, - добавил Дор. – А еще хорошо, что у нас лоси. Там трава не очень густая, лоси быстро побегут, может и проскочим без особых проблем. В любом случае, надо пробовать. Другого пути нет. Зато, если проскочим, то выйдем почти сразу на Красный Лес, а за ним еще полдня – и мы у Большой реки. Так что стоит рискнуть, я считаю.

- Ну, тогда поехали? – сказал Ант.

Дор кивнул, направил своего лося в глубь леса. Мы выстроились в колонну за ним.

Путь до пресловутой колонии занял еще несколько часов. Голод не тетка, поэтому то, что мы с собой в дорогу взяли, на ходу подъели. И Соню убедили нормальной еды принять, а не пользоваться без ограничений своим энергопитающим кристаллом. Не спеша пережевывая холодное мясо, заедая в прикуску овощами и запивая теплой водой, продолжал любоваться местными достопримечательностями. Причудливой формы деревья, ярко раскрашенные птицы, семья вепрей боязливо проскочившая поодаль. С высоты наших лесных кораблей, неспешно прокладывающих себе путь в зарослях, поездка была похожа на увеселительную прогулку.

Я даже задремать успел, удобно устроившись на мягком, хоть и колючем горбу лося. Мерное, плавное движение убаюкивало, и я не стал сопротивляться желаниям организма.

Разбудило меня отсутствие покачиваний. Я поднял голову, протер глаза. Колонна остановилась.

- Что, уже приехали? – спросил я Соню.

Соня не ответила, вытянула шею, вглядываясь вперед.

Я оглянулся. Пейзаж практически не изменился.

Те же деревья шумят листвой, качают ветвями, трава ласкает ноги под легким ветерком. Изменились только звуки. Не слышно птиц, кроме одной, жалобно кричащей где-то впереди, в тени деревьев. Солнце клонилось к закату, простреливая ветви редкими тонкими лучами. В траве вокруг тоже ни движения, ни звуков.

Какая-то полоса отчуждения.

Я заметил, как нервно Дор поколачивал дубиной в ладонь, вертел головой, принюхивался. Молчание затянулось, стало напряженным.