ЛЕС-4. Проявление.

– Сел к «столу», осторожно опустил «чашу» с ягодами. – Это все вам. Надо выходить. Погода портится, успеть бы до Красного леса.

Ягоды размером с хорошие сливы, но по вкусу ближе к чернике. Довольно вкусно и сытно.

Я закидывал одну за другой в рот. Соня и Ант проснулись почти одновременно.

- А чего так холодно? – сонно пробормотал Ант, сел ближе к костру, вытянув над углями руки.

Соня поднялась, потянулась, энергично подвигала руками.

- Свежо с утра, - сказала она. – О, завтрак в постель?

- Будет гроза, - сказал Дор, поднялся.

– Ешьте и выходим.

- Эх, - бодро сказал Ант, зябко потирая плечи руками, - сейчас бы кофейку горячего!

- Размечтался! – ответила Соня, набивая в рот сочные ягоды. – Водички попьешь. Холодненькой.

Дор загреб ручищами мягкой земли, засыпал угли, прихлопал. Убедившись, что дым не идет, удовлетворенно хмыкнул, пошел к лосям.

Через десять минут помог нам устроиться на спинах гигантов. Выдвинулись в чащу.

Ветер усиливался, раскачивал ветви деревьев. Сверху срывались не только листья, но и сухие ветки.

Птицы и насекомые попрятались по своим норкам. Небо, изредка появляющееся между кронами, было затянуто темнеющими тучами.

Лоси шли резво, будто чувствуя приближение грозы.

Но куда нас гнал Дор? Где он рассчитывал в лесу укрыться от дождя? Если будет ливень, то и огромные деревья не спасут. Пещер рядом тоже ждать не приходилось. Красный лес? Дор к нему торопился. Как горящий лес мог нам помочь? Даже интересно.

Дорога до Красного леса заняла полчаса, не больше.

Небольшой дождь все же застал нас в дороге. Собираясь на листьях, на нас падали редкие, но крупные капли. Пока добрались до необычного леса, плечи у меня изрядно промокли.

Сначала я почувствовал запах дыма. А через минуту мы из глухих зарослей сразу вышли на просеку. Лоси остановились в одну линию. Естественная полоса отчуждения была вызвана резко выросшей температурой воздуха. Я предположил, что и земля здесь хорошо так прогрелась. Трава, пытающаяся расти везде, была вынуждена сохнуть на корню.

По сухой полосе земли, метров десять шириной, стелился белый дым, утекал в зелень травы, растворялся в ней. Ближе к полосе леса земля покрылась трещинами, чем ближе, тем глубже и шире они были. Жар грел лицо, как от костра, хотя никакого огня я не заметил. Вообще, Красный Лес вовсе не был красным. И лесом назвать то, что предстало перед нами, можно было с большой натяжкой. Длинные черные и по большей части прямые жерди, как бамбук, стояли неровными рядами.