ЛЕС-4. Проявление.

Мы накинули капюшоны плотнее на головы, заспешили следом. Стволы растений мягкие и сочные ломались под шагами, выпуская белую мякоть. На эту сырость налипали пушинки, которые массово залепляли глаза, лезли в рот, нос. По примеру гиганта мы так же прикрыли одной рукой рот, оставив только узкие щелки для глаз. Сбитая Дором трава под ногами хрустела и хлюпала от собственного сока. Но идти было относительно не тяжело, и через минут десять мы взобрались на противоположный поляне холм. Не без смеха рассматривали друг друга, кашляя и отплевываясь.

Смешнее всех выглядел, конечно, лесовик. В белом пухе он стал похож на гигантскую ощипанную курицу. Сок одуванчиков быстро засыхал, как клей. Так мы и шли с шутками до ближайшего ручья. Только там смогли, наконец, отмыться от пуха. Пришлось сделать небольшой привал, пока Ант сушил нашу одежду.

- И почему нельзя было просто сжечь все это поле? – возмущался он.

- Чтобы пожар устроить? – ответила Соня. – Ты знаешь как горит этот пух? Как порох!

Ант только пробурчал что-то себе под нос, вздохнул.

- Тебе бы только все жечь, - добавила она.

- Я же не виноват, что у меня такой кристалл, - сказал Ант, переворачивая одежду, разложенную на земле.

Дор в это время наловил древесных зайцев. Не разжигая костра, с помощью кристалла Света быстро зажарили разделанные тушки, накидали куски мяса в желудки и посмешили дальше.

Ветер усиливался, налетая вихрями, качал тополя, ломал тонкие ветки, сыпал охапками лопухи листьев. Лес очистился от насекомых, будто их в один миг засосало гигантским пылесосом.

Птицы смолки, зверье и ползающие насекомые заспешили спрятаться по своим норам.

Как мы не спешили, выйти из тополиной рощи до грозы не успели.

Первые раскаты грома раскололи небо, в наступившей темноте ослепительно сверкнули кривые иглы молний, от хлынувшего дождя зашумели кроны деревьев, первые тяжелые капли камнями посыпались на головы, плечи. Беснующийся ветер трепал исполинские деревья, словно банные веники, захрустели ветви, падающие с верхних ярусов.

Мы едва успевали бежать за гигантом, пробивающим с неистовой яростью дорогу.

Не жалея сил, он размахивал дубиной, снося на корню не только высокую траву, но и кусты. Мышцы перекатывались под шерстью шарами. Сослепу вляпался в муравейник, но его обитатели даже не вылезли на защиту жилища, а испуганно поглядели нам вслед, зарылись глубже. Гроза только начиналась, остаться бы живым, будто бы читалось в их действиях.

- Быстрее! Быстрее! – подгонял нас Дор, оглядываясь на ходу.