Король-Наёмник. Последнее пламя

Прибытие новых торговых кораблей ждали не раньше, чем через месяц. Когда дозорные доложили, что в сторону Вольгорода движется флот из четырёх каравелл под неизвестными флагами, а каждое судно имеет пороховое вооружение, то я было предположил, что прибыла военная экспедиция от Ларингийцев или Рюглендцев. Правда, приказ готовить пушки городскому форту был отдан зря, ведь выяснилось, что подплывает дружественная флотилия. Узнали мы это благодаря знамени с кабаном, которое вывесили прибывшие на самой вершине центральной мачты идущего впереди всех корабля.

Такие знамёна шились по моему личному приказу в Ткаческой Мануфактуре в Сурии, после чего передавались моим союзникам прямо в руки. От боевых знамён они отличались только узором по контуру полотна, ведь у союзников оно было выполнено из серебристых нитей, тогда как на боевом были золотые.

Когда корабли появились в порту, то туда сразу стянулась часть моих городских стражников. Пусть у пришельцев и было союзническое знамя, но даже так лучше быть осторожным.

Я стоял на пристани и ожидал пока с борта опуститься трап, а также, наконец, объявятся прибывшие. Можно было ожидать чего угодно, начиная от Царской Гвардии, прибывшей арестовать меня, заканчивая тлеющим затравочным шнуром, что вставлен в бочки с порохом внутри трюма корабля, от взрыва которых меня разорвёт на субатомное рагу. Именно опасаясь неожиданного нападения, я надел поверх презентабельного красного кафтана крепкую кирасу. Тем более, что такой наряд подобал должности воеводы-наместника, которую я и занимал здесь последние несколько долгих лет в колонии.

Но надобности в такой подготовки просто не было. Как только опустился трап, то первым кого я увидел, так это улыбающегося от уха до уха Бориса Брокивеча. Боярин сбежал вниз по трапу на своих крепких ногах и, обняв меня, подбросил на добрые полтора метра вверх. Встреча была неожиданной, ведь ни о каком прибытии самого аристократа не было и речи. Он должен был остаться в Сурии и смотреть за собственными владениями, а не тащиться на другой край обжитого мира.

- Ну что, зять, готов ли ты жениться на моей дочери?! – расхохотался Борис, опуская меня на землю.

Я посмотрел на этого молодого аристократа. Возраст его едва перевалил за сорок и от того боярин был тем ещё живчиком. Он до сих пор с радостью мог пройти несколько десятков километров по своим обширным лесам и даже бы не стал тяжело дышать от этого.