Король-Наёмник. Последнее пламя

Она ходила на четырёх мощных лапах, а прыжок её мог достигать в длину восьми метров. Когти небесного льва в длину были не меньше среднего пальца и орудовало животное ими столь умело, что могла с лёгкостью разорвать несколько матёрых охотников и при этом даже не вспотеть. Лагриканцы рассказывали, что погибли перед тем, как удалось загнать льва и пронзит его одним точным ударом прямиком в глаз. Одного небесный лев загрыз своими клыками, что в своей остроте не уступали лучшей ларингийской стали. Как же приготовили убийцу семерых охотников? Сначала с льва снимали его красивую желтоватую лоснящуюся шкуру, затем отделяли голову и обмазывали соусом, который был произведён из яиц диких птиц, свежих местных трав, кореньев, выпаренной морской соли и бараньего молока.

Соус получался вкусным и после того, как тело покрывалось им так плотно, что не оставалось более пятна через которую проступала розовая кожа, то тушу плотно обмазывали глиной, а затем опускали на дно ямы, где тлели угли. Сверху тушу накрывали множеством листов, а затем оставляли так на день. Специальный человек должен был при помощи длинной трубочки подавать воздух в яму, чтобы угли окончательно не затухали. После этого блюдо доставали из ямы и разбивали панцирь из глины. Внутри мясо уже было готов и тушу клали на большой поднос. В моём случае блюдо преподносили на золотом подносе, украшенном гравировкой и чеканкой. Мясо после приготовления получалось неожиданно мягким и нежным настолько, что даже самая дорогая телятина не могла с ним сравниться.

Я сидел рядом с Нежаной во главе одного из множества великолепных столов. Девушка была столь же прекрасной, как и в день нашей первой встречи. Она сидела и одаривала белоснежной улыбкой ровных зубов любого, кто попадался на её взор. Её хорошая фигура теперь подчёркивалась отлично сделанным красным нарядом, что делал каждый изгиб и так великолепного тела Нежаны ещё краше, постоянно заставляя меня косить взгляд на неё. Мы пировали уже шестой час и мне надоело слушать бесконечную вереницу послов, каждый из которых приносил подарки и чуть ли не пел самые красноречивые оды новоиспечённому семейству.

В один момент это надоело не только мне, но ещё и Борису. Он был человеком, терпящим переговоры только с купцами, но сейчас, на чужой земле не стал утруждать себя излишне долгими речами. Дождавшись, когда очередной посланник наконец заткнётся, Борис ударил своим бесконечно тяжёлым кулаком по столу.